Наследники князя Гагарина

– Э, да ты, я вижу, хорошо погуляла, – хитренько прищурилась Люсьена, взглянув на зеркальное Ладино отражение и словно сейчас вспомнив, что подруга прибыла с курорта. – Загорела, похудела, под глазищами круги, а алкоголем разит так, будто все три недели не просыхала.

– Так и есть, – охотно призналась Миленина. – И в самолете еще приняла для храбрости, так что сейчас спать хочу, помираю.

– Понимаю. А я-то хотела с тобой кофейку попить, посплетничать, даже бутылочку коньячку прикупила по такому случаю, чтобы ремонт обмыть… Ну уж ладно, отдыхай.

– Не обижайся, Люлька, я, правда, очень-очень тебе благодарна. Может, вечером куда-нибудь выйдем посидеть? С меня кабак.

– «Перекресток»?

– «Перекресток», – согласилась Лада.

Она с большим облегчением закрыла за подругой дверь и отправилась в ванную. Хотела набрать горячей воды, взбить мощной струей пышную пену с хвойным ароматом и погрузиться в нее. Не для того чтобы помыться – просто понежиться. Но пенки для ванны не было, как и мыла, шампуня и всего остального, чему полагается находиться в ванных комнатах одиноких женщин, как, впрочем, и замужних.

Стеклянные полки сияли новизной и чистотой (слава Богу, Люсьена позаботилась о том, чтобы хозяйка не начинала знакомства с обновленной квартирой с уборки строительного мусора и отмывания грязных разводов с кафеля и полов). Разбирать сложенные перед отъездом в картонные коробки предметы домашнего обихода не хотелось, и пришлось довольствоваться бутылкой шампуня, купленного, но так и неиспользованного в Сочи. Впрочем, при особой сноровке отличную пенку можно взбить и из него.

Лежа в ванне и потягивая через трубочку джин с тоником из недопитой в самолете пластиковой бутылки, в которую плеснула принесенного подругой коньяку, Лада раздумывала, что бы ей такое надеть вечером, ведь все привезенное с собой нестиранное, а больше ничего-то толком и нет. И вдруг осенила блестящая, как ей показалось, идея. Она шагнула из пенной ванны на холодную кафельную плитку, решив, что завтра же купит ворсистые напольные коврики, замоталась в оранжевое пляжное полотенце и вышла в прихожую.

Ключи, кошелек, старые шлепки – и этого слишком много.

Миленина шла по Кутузовскому проспекту к ближайшему магазину женской одежды, провожаемая недоуменными взглядами встречных прохожих и довольная производимым эффектом: а вы смогли бы? Она прошла через турникет, и за ее спиной зашептались растерянные продавщицы.