Карантин. Анекдоты о Пушкене

К тому же территории населены этнически однородным Русским населением.

Это население демонстрирует примерную сплочённость перед чужеродными христианскими поползновениями, и эти идеи практически не проникают в гущу народа. В дальнейшем крестители в течение многих веков будут сталкиваться с отвержением христианства, что вызовет их невиданную жестокость и невиданные беды и искажение природного духа Русского народа, но так до конца никогда не добившись абсолютной победы.

Но денег у христиан всё больше и напор на славянские сообщества нарастает.

Славяне, населяющие Восточно-Германские земли безжалостно истребляются, оставшихся перелицовывают. Скоро восточная Европа оказывается почти целиком в ареале новой торговой религии.

Ко времени пика Византии Русское государство – великая военная держава, готовая к дорогостоящим походам и наносящая чувствительные удары по византийскому могуществу. С этого времени начинаются осмысленные попытки внедрить в Русское общество чужеродные духовные ценности.

Они проникают тем сильнее, чем сильнее элита поражается коррупцией. Христианство является сильнейшим современным видом коррупции, порчи, особым общественным заболеванием, где вирус обладает помимо способности поражать мозг человека, ещё и невиданной до того способностью защищать свой статус в глазах окружающих – больные этой болезнью смеются над вердиктом докторов и стремятся уничтожать тех, кто предупреждает их об опасности, они ведут себя подобно насекомым, заражённым личинками некоторых комаров, завоёвывающим сознание насекомых и делающих их кормом для растущей чужеродной особи.

К 8 веку Русская элита была развращена. Торговые корпорации Византии всячески внедряли своих представителей, началась пропаганда христианства, напрочь отвергнутого населением и воспринимаемого политической элитой, как способ запудривания мозгов ограбленным плебеям.. Заражение началось., сопровождаясь растущей монетизацией контактов.

Мировые деньги начали поход на национальное самосознание. Денежный кошелёк мира пытался нивелировать и поставить под контроль более естественные, природно чистые сообщества. В этом смысле деньги везде оказываются гораздо большими растлителями, чем любые орды воров и сутенёров. Цену свободы знает только умный, и познавший несвободу, но ценность денег преступно наглядна. Беда в том, какие русла для течения денег прокладывают власть имущие.