Тайна трёх подруг

– Мамы только больше не будет, – парировала Света, и у сестры не нашлось аргументов, чтобы возразить на это справедливое и оттого такое безнадежное замечание.

Несколько раз к Смирновым забегали подруги из числа тех, кто остался в городе на время каникул. Но сидели они недолго и упархивали по своим делам, оставляя после себя в квартире ароматы терпких дезодорантов и сигаретного дыма. И то и другое Женьку сильно раздражало. Она вообще в последние дни стала бурно реагировать на любые запахи, а курить ей не позволяла сестра, которая и сама никогда не баловалась сигаретами.

Заходила двенадцатилетняя внучка бабы Клавы Настя. Вроде бы целью визита была просьба поучить её печатать на компьютере, но когда Светка, убедившись, что компьютер интересует девочку постольку поскольку, резко спросила: «А чего приходила-то?», маленькая гостья честно призналась, что бабушка послала посмотреть, чем занимаются соседки и не плачут ли.

Они почти не плакали. По вечерам не выходили из дома и запоем читали детективы, а однажды даже посмотрели по телевизору старую любимую комедию с Пьером Ришаром.

Светка, звонка хохоча над злоключениями актёра-неудачника, периодически поглядывала на сестру: не осудит ли за неуместный смех, в то время как со смерти матери не прошло ещё и девяти дней. Но Женя, не склонная к громкому смеху и бурному выражению эмоций, тоже тихонько посмеивалась над отдельными сценами фильма и никого не осуждала. Ей было легче видеть сестру смеющейся, чем плачущей, ибо утешать не хотелось. Женя сама нуждалась в моральной поддержке и всё чаще думала о любимом парне, прокручивая в голове возможные варианты предстоящего им серьёзного разговора и пытаясь предугадать его итог.

Как-то вечером сестрам Смирновым позвонила подруга их матери. Виолетта была настолько поражена известием о том, что Татьяна погибла, что в растерянности раз десять повторила фразу: «Да как же это?», а уже затем принялась расспрашивать, что случилось, и укорять девочек за то, что не сообщили о трагедии.

С этих же укоров она и начала разговор, когда буквально через час, запыхавшаяся и заплаканная, возникла на пороге квартиры Смирновых.

Евгения всякий раз поражалась непропорциональности строения тела маминой подруги. При относительно стройной фигуре, тонких ногах и полном отсутствии полагающего женщине «под сорок» животика, Виолетта, казалось, с трудом носила слишком большой для такой комплекции бюст.