Тайна трёх подруг

– Вот это да! Как же ты… Как же водку-то вчера пила? – Светка посмотрела на сестру как на безнадежно больную и, подхватив её подмышки, решительно приподняла и поволокла за собой в кухню. Усадила на стул, села напротив, совсем по-матерински подперла кулачками остренький подбородок, и, по-видимому, осознав, что вопрос о выпитых накануне трёх рюмках водки в данное время не столь актуален, спросила. – Ну, и же что мы теперь будем делать?

– Ты – не знаю, а я, наверное, рожать. По крайней мере, мама сказала, что ребёнка в любом случае надо сохранить.

Хотя теперь уже и не знаю, надо ли.

Женька потянулась к пачке с сигаретами, но тут же получила звонкий хлопок по руке:

– И не думай! Беременная женщина, называется! Уродов хочешь нарожать?

– Не уродов, а одну маленькую уродку. Такую как ты. Это будет девочка.

– Откуда ты знаешь? Сделала рентген, да? Уже видно, да?

– Во-первых, в таких случаях делают не рентген, а УЗИ, а во-вторых, я у врача вообще еще не была.

А насчет пола я вычислила. Есть такой метод, сто раз проверенный. Берешь дату своего рождения, потом – отца ребенка, рисуешь диаграмму… В общем, у меня девочка получается.

– Но подожди, ты точно уверена? Мало ли что там с циклом… Я читала, что бывает вообще мнимая беременность, до девяти месяцев вынашивают ребёнка, которого нет, и даже живот растёт… А что тошнит, так может, яйцо попалось несвежее, или от стресса. Меня вон тоже что-то помучивает.

 – И в ответ на отрицательное покачивание головы, Светка вдруг задалась новым, более важным, вопросом. – Кто он?.. А-а-а! Конечно же, этот твой: «Добрый вечер! Могу я услышать Евгению Дмитриевну?». Кстати, где он? Он знает?

– Ты имеешь в виду Стаса? – переспросила Женька, хотя и без того было очевидно, о ком идёт речь. Уж очень похоже изобразила артистичная сестрёнка голос однокурсника и передала манеру его общения. – Стас в стройотряде, они там сколотили бригаду на два летних месяца.

Ему ничего ещё не известно, но это пока не имеет значения.

– Как это не имеет? Мать-героиня ты наша! На что мы жить-то будем?

Этот вопрос был озвучен впервые, хотя и крутился в подсознании сестер все прошедшие трое суток. Так уж устроен человек, что жалеет больше не ушедшего из жизни, а себя самого: как же теперь я-то буду? Ну, и как же они будут? До сих пор материальная сторона жизни девочек не волновала.