Капли крови на нити времён

Я невольно посмотрела в окно. Там синели ранние сумерки и лил дождь.

– Я на пробежку, – сообщил он. – Ты со мной?

– Не сегодня, – пробормотала я, снова покосившись на окно. – Дождь?

– Не сильный. Вернусь всё равно мокрый, и придётся принимать душ. Я так и думал, что ты не пойдёшь. Пей кофе и вылезай. Буду дома минут через сорок. Надеюсь на завтрак. Потом поедем в колледж.

Он нагнулся и поцеловал меня в губы. Его светлые глаза с длинными чёрными ресницами задержались возле моих. Я невольно вздохнула, подумав, как он хорош…

– Я бы пошла с тобой, если б не дождь, – виновато пробормотала я.

– Я б тебя не взял, именно потому, что дождь, – шепнул он и, быстро чмокнув меня в кончик носа, вышел из спальни.

Внизу хлопнула входная дверь. Я села, потянулась и заметила на шератоновской тумбочке кофейную чашку с английскими розами на бочке и золочёной изогнутой ручкой. От неё и шёл этот изумительный аромат. Взяв чашку, я доставила себе удовольствие не спеша выпить её в постели. При этом я думала, как, должно быть, отличается его жизнь здесь от той, что он ведёт в Лондоне и родовом замке.

Проваляться в постели до обеда было для него обычным делом. Чтоб выпить чашку кофе, он вызывал дворецкого, который отправлял горничную к кухарке, и чашка появлялась перед ним через пять минут. Он мог часами бродить по окрестностям с замёрзшими борзыми или носиться по пустошам верхом на каком-нибудь породистом скакуне из сестричкиной конюшни. Но представить, что он встанет затемно, чтоб бегать под дождём с наушниками в ушах, было совершенно невозможно. Какое-то время я размышляла, какие ещё сюрпризы ждут меня здесь, а потом вспомнила о своей обязанности приготовить мужу завтрак и встретить его в виде, подобающем истинной леди. Или хотя бы умытой и причёсанной. Это, наконец, заставило меня выбраться из тёплой постели и отправиться в душ.

Я успела вовремя и как раз положила на тарелку последний тост, когда снова хлопнула входная дверь. Джеймс в мокрой куртке со стекающими с капюшона и волос струйками воды заглянул в кухню и подал мне мокрую газету.

– Подсуши её, пока я переодеваюсь, – попросил он. – Я буду готов через четверть часа, – он на мгновение задержался, чтоб окинуть взглядом стол, сервированный к завтраку, и улыбнулся. – Пожалуй, через десять минут, – и стремительно взбежал наверх по немного скрипучей лестнице.

Я положила газету на радиатор обогревателя, и к его приходу она почти высохла, правда, покоробилась.