Рождество в Фогвуде

Я вспомнила, какое впечатление произвела на общество наша скорая свадьба, и доходившие до нас слухи о пари, которые заключались о том, когда мы объявим о разводе. Но Джеймс только небрежно пожимал плечами, говорил, что эти люди ничего о нас не знают, и был совершенно уверен в прочности нашего брака.

Три месяца мы провели в нашем несколько затянувшемся свадебном путешествии, с интересом наблюдая друг за другом, потихоньку притираясь, ища компромиссы и общие интересы. Даже сам этот процесс казался нам увлекательным, и мы с удовольствием обсуждали наши успехи и неудачи на этом поприще, о чём-то в очередной раз договариваясь.

Как ни странно, но именно эти раскопки среди песка и удушающей жары оказались для меня самым интересным и приятным. Путешествие по Европе было куда более серьёзным испытанием. В шикарных ресторанах мне всегда приходилось следить за своими манерами, в казино было скучно, дорогие магазины быстро утомляли и вызывали недоумение количеством нулей на ценниках. Поэтому идиллические прогулки взявшись за руки, интересные экскурсии, когда Джеймс просто блистал своей эрудицией и остроумием, слишком часто сменялись его ворчанием и насмешками, которые далеко не всегда казались мне безобидными.

Зато оказавшись вместе с ним в пустыне среди запылённых археологов и рабочих-арабов, слыша изо дня в день научные споры и обсуждения новых находок, разглядывая полустёршиеся рисунки на выщербленных стенах гробницы, я вдруг ощутила себя в своём мире. Здесь никто не следил за тем, как я накрашена, и подходит ли мой парфюм к цвету платья, здесь можно было задавать самые наивные вопросы и получить в ответ подробный и эмоциональный рассказ о событиях прошлого.

Мне нравилось вместе с мужем ползать по узким тёмным переходам и держать лампу под определённым углом, когда он снимал на камеру барельефы. Он научил меня делать с них кальку, показал, как очищают от наслоений времени осколки керамики. И мне нравилось каждый вечер стирать в лохани его просолённые от пота рубашки и готовить ему какао, чтоб поставить на стол рядом с доской, на которой он как пазл собирал из мелких осколков надпись из красивых иероглифов, среди которых мне больше всего нравился сокол с поднятым крылом. Я чувствовала себя нужной, и мне было интересно, и даже лишения жизни в пустыне казались мне не такой большой ценой за это счастье. Поэтому я и заартачилась, когда он пожелал отправить меня в отель. Именно в тот день я и поняла, как сильно мы оба устали от этой напряжённой работы.