Рождество в Фогвуде

Если даже Спенсер не удержался от шипения… Две русские псовые борзые Винс и Феба были любимцами сэра Артура, баловнями всех обитателей замка, как членов семьи, так и слуг, и неизменно вызывали восхищение гостей. Они были красивы, аристократичны и ленивы, редко проявляли агрессию и живописно смотрелись на атласных диванах. На памяти Джеймса их впервые выгоняли в задние помещения.

Вскоре в гостиную пробежал Джейк с поводками и через минуту вывел грациозных борзых из комнаты и повёл под лестницу, где располагалась дверь в задние помещения.

Встретив взгляд Джеймса, он огорчённо пожал плечами и пообещал:

– Мы о них позаботимся, сэр.

Потом оттуда появился незнакомый мужчина лет сорока в тёмной ливрее и белых перчатках. Заметив Джеймса, он остановился.

– Я Марк Джексон, сэр, мне приказано проводить мистера Симонса в его комнату.

– Я сам его провожу, мистер Джексон, – нехотя проговорил Джеймс.

– Зовите меня Марк, – произнёс тот сдержанно.

– Как скажете, – ответил Джеймс и прошёл в большую гостиную.

Бросив взгляд на отца, он в очередной раз испытал сыновнюю гордость за него. Сэр Артур был, как обычно, спокоен, полон достоинства и очень доброжелателен. Только когда мистер Симонс направился к дверям, он, поймав взгляд сына, позволил себе измученно закатить глаза к потолку. Джеймс ответил ему полной сочувствия улыбкой и вышел вслед за гостем.

Через несколько минут он быстро сбежал по лестнице и снова вошёл в большую гостиную, где сэр Артур стоял у камина и задумчиво смотрел на огонь.

– Что случилось? – спросил Джеймс, подходя к отцу.

– Ничего, – обернулся тот. – Ах, ты о собаках? Он увидел их на диване и сказал, что они отвратительные создания и портят мебель. Винс зарычал, Феба оскалилась. Я велел увести их, чтоб они его не покусали.

– Они никогда не реагировали так на гостей.

– Они прекрасно распознают эмоции. Впервые на них смотрели с отвращением. Они не привыкли к этому.

– Я тоже, – признался Джеймс. – И как он тебе?

– Джо прав.

Неприятный тип. Его резкая манера выражаться не выходит за рамки приличий, хотя и неприятна. Но в нём есть что-то другое… Крайняя меркантильность, цинизм… Нет, не только. Понимаешь, мне кажется, он рассматривает дочь, исключительно, как товар, и весьма деловым тоном предложил после чая обсудить условия женитьбы Тома на ней.

– Условия? – переспросил Джеймс.

– Да, он рассматривает это как сделку и хочет оценить, насколько она выгодна.