Свадьба в Фогвуде

 – Сразу говорю, что выбирала Лара. У меня этого нет, но я тоже хочу, – он выразительно взглянул на меня: – У меня день рождения в январе, так что можешь его не дожидаться и подарить мне эту штуку на Рождество.

– Я теперь понимаю, почему тебя так любят менеджеры по рекламе, – усмехнулся Том, входя в свою гостиную.

Он подошёл к столику, на котором стояла коробка с большим бантом, и осмотрел её со всех сторон.

– Оно бьющееся? – на всякий случай уточнил он.

– Лара говорит: нет, но я не стал бы рисковать.

Том настороженно покосился на него и развязал бант.

– Это то, что я думаю? – спросил он, изучая золотое чудо с яркой ручной росписью, стоящее перед ним на столе.

– Да, – кивнула я с гордостью. – Это настоящий тульский самовар. Я была просто изумлена, когда узнала, что вы считаете себя ценителями чая, и у вас нет самовара. Все эти китайские чайники и японский фарфор – это конечно здорово, но чай из самовара – это совсем другое.

– Смотришь на это и понимаешь, какие мы на самом деле варвары, – согласился Джеймс с ехидной усмешкой. – Кстати, братишка, его топят еловыми шишками и раздувают хромовым сапогом. Можешь себе представить технологию?

– На Рождество подаришь мне ящик шишек и хромовый сапог, – кивнул Том, не отрывая глаз от самовара, осторожно пошевелил ажурную ручку краника и погладил витую ручку. – А пока я увезу его к себе в офис и поставлю на видное место. Если поставить у окна, он будет сиять на солнце, как огромный золотой самородок.

– Значит, угодили, – определил Джеймс, усмехнувшись.

Том перевёл на него серьёзный взгляд.

– Угодили. Так что сегодня можешь есть мой торт, сколько влезет. Не стесняйся.

– А я? – улыбнулась я.

– Ты не ешь тортов, насколько я помню. К тому же тебе бы я и без того отдал свой последний кусок.

Он поднялся и поцеловал меня в щёку.

– Спасибо. И я очень рад, что вы приехали на мой день рождения.

Гости уже начали съезжаться, а я всё ещё стояла перед зеркалом в своей комнате и задумчиво изучала отражение в нём. На мне было длинное узкое платье из оливково-зелёного шёлка с золотой вышивкой на корсаже и разрезом от середины бедра. Джейн уложила мне волосы в высокую причёску, заколов их двумя китайскими гребнями со вставками из нефрита. Глядя на себя, я с трудом могла поверить, что изящная статуэтка в золочёной раме – это я.