Я никогда не отдаю своего

Он был моим первым мужчиной, а я для него Малышом – из-за нашей с ним разницы в семь лет.

Поначалу мы встречались почти каждый день. Он познакомил меня со своими друзьями, которым я, естественно, не понравилась, я же для них малолетка. И это чувство было обоюдным, я тоже от них не была в восторге и старалась избегать их сборища. Поэтому наши встречи с Артуром становились все реже и реже.

Порой Артур пропадал на целую неделю, а потом, как ни в чем не бывало, появлялся вновь. В один такой период я не выдержала и пришла к нему домой.

Лучше бы я этого не делала. Он открыл дверь, одетый в халат. Увидев меня, он тут же прикрыл ее за собой, но и этого момента мне хватило разглядеть за его спиной в комнате полуголую девицу. Я стояла и не могла вымолвить ни слова, словно меня ударили под дых. Домой я добиралась как в тумане, и всю дорогу у меня в голове звучали его слова: «Мы потом поговорим».

Но это «потом» все не наступало и не наступало. Я жила на автопилоте, у меня не было сил даже спорить с дядей по поводу института.

И как только я сдала вступительные экзамены в финансовый институт, сама удивляюсь!

По поводу моего поступления дядя Марат устроил дома маленький банкет и пригласил своих друзей. От всего банкета я запомнила только момент, когда дядя Марат расписывал мои таланты своему другу Всеволоду Константиновичу Князеву, а в их миру – Князю. В этот момент к нам подошел Башка, правая рука дяди, с Гошей, который был у Татьяны на дне рождения. Увидев меня в такой компании, Гоша остолбенел, словно его по голове мешком ударили.

Никто же из них не знал, что я родственница Хана. Я тут же покинула их компанию, сославшись на дела.

На следующий день недалеко от дома меня поджидал Артур. Я направлялась на занятия в институт, он предложил меня подвезти, но я отказалась и продолжила свой путь. У остановки он меня нагнал, но тут подошел мой троллейбус. Ему ничего не оставалось делать, как сесть вместе со мной. Всю дорогу он объяснял, что просто не знал, где меня искать, он же не знал, где я жила, а из больницы я уволилась.

И я, естественно, его простила. Я, как только его увидела, уже знала, что прощу.

Мы снова стали встречаться. Наш роман бурно развивался, и я уже не мыслила своей жизни без Артура. В дни, когда мы не могли видеться, я просто сходила с ума, но никогда без предварительной договоренности к нему сама больше не приходила – очень было страшно застать там какую-нибудь девицу. Устав скрывать наш роман, я решила познакомить дядю с Артуром.