Фабрика Волшебства

А потом Рудольф заорал, что было мочи:

– Ну что, съел?! Умник ты наш! Теперь не станешь отрицать! Не человек выбирает фабрику!

– Это ничего не доказывает. Слишком велика вероятность, что это совпадение.

Мефодий не сдался, но в голосе его больше не слышалось убежденности.

– О-о! Этот толстяк непрошибаем!

Рудольф встал на самый край обрыва и поглядел на далекую фабрику.

– Неужели вы не чувствуете?! Десять лет не было набора. И вот теперь, именно в этот год. Именно в этот момент! Именно шестнадцатилетних! Фабрика выбирает нас!

– Такое ощущение, что ты произносишь текст Ивора, – пробормотал Мефодий.

– А ты у нас главный зануда!

– Ребята, перестаньте свои глупые перебранки. У нас такое событие! – воскликнул Ивор. Глаза его блестели, от возбуждения он привставал на цыпочки. Казалось еще чуть-чуть и взлетит.

– До завтра еще есть время. Надо хорошенько выспаться, – сказал Мефодий, теребя свой башмак.

– А перед этим хорошенько перекусить знаниями, да, мой толстый друг? – хохотнул Рудольф и ткнул дородного юношу пальцем в брюхо.

– Что я сделаю, если еда меня успокаивает? – воскликнул тот.

– А я не усну, – проговорил Ивор, словно говорил не с друзьями, а сам с собой. – Было бы здорово встретить утро, гуляя под звездами. Их свет успокаивает меня. Соловьи спели бы мне песни лета, под аккомпанемент шелеста листвы. Но нельзя, надо как-то отпроситься у отца…

– Вот и славно, – Рудольф мгновенно позабыл о серьезности и радостно завопил. – А теперь кто быстрее добежит до города.

Он сорвался с места, словно ракета из фейерверка, Ивор позабыл о печалях и кинулся следом. Лишь Мефодий замешкался.

– Подождите меня! – закричал он в их удаляющиеся спины и, пыхтя и отдуваясь, побежал за товарищами. А черная звезда фабрики лежала внизу, молчаливая и невозмутимая, пронзая длинным шпилем голубое небо.

Открытый набор

Пробуждение было мгновенным. Кто я? Где я? Открытый набор!

Сразу ударил страх. Проспал! Ужас хлестнул такой сильный, что скатился с кровати и оказался у окна в одно мгновение.

Уф! Еще рано.

– Ивор, мальчик мой, ты уже встал?

Дверь отворилась, и в комнату вошел пожилой человек. Старый Крон был широкоплеч, приземист, с мозолистыми сильными руками и коротко остриженной седой головой. Где бы он ни появлялся, всюду за ним следовал характерный запах сырого мяса.

– Папа! – воскликнул Ивор.