Гримасы навязанной молодости. Вторая книга трилогии «Неприкаянная душа»

– Подумаю, – ощущая клейкую руку страха у сведенного судорогой горла, проскрежетала зубами я.

Нерасторопность российской милиции известна далеко за пределами милой Отчизны. Да и с какой стати быть ей расторопной, имея примитивные средства передвижения и крохотные подачки от правительства, гордо именуемые должностными окладами? Пропади пропадом единая тарифная сетка! Разве раздолбанный ментовский УАЗик может угнаться за мощным воровским «Мерседесом?

– До завтра, – неожиданно вскочил со скамейки Жук. – Помни, сладенькая, гусеница будет терпеливо ждать свою бабочку!

– Понравился ли кавалер? – ехидно спросила Марго, едва я переступила порог родной квартиры.

– Что случилось? – встревоженный моим плачевным видом, бесшумно подлетел ко мне Карлос.

– Мерзавец требует половину лимона гринов или Алису Смирнову в качестве пылкой любовницы, иначе убьет ее мужа, – медленно сползая по коридорной стене, прохрипела я.

– И что же ты предпочтешь, чтобы спасти Сергея? – страшно вращая глазами, икнул Жемчужный.

– Но у нас нет таких денег! – замотала головой я.

– Почему – нет? Возьмем их у самого Жука или у его подельников, – помогая мне подняться на ноги, криво усмехнулся элементал.

– Золото ты мое, – бросаясь на шею единственному другу, зарыдала я, – золото ты мое!

– Иди отдыхать, дорогая, – подтолкнул меня к дверям спальной воздушный благодетель, – устала, наверное.

Глава 3. Покойница

Дом замер в полудреме ближе к часу ночи. До этого благословенного времени я вертелась в одинокой постели и прорабатывала различные варианты мщения наглому наркоторговцу.

Собственные невзгоды заставили забыть о смерти Элеоноры Ивановны, тело которой находилась сейчас в морге. Веселая соседушка должна была жить еще долго-долго, а мгновенно угасла от чьей-то злобной руки! Внезапно скрипнула половица, легкое дуновение ветерка коснулось моих волос.

– Карлос? – плотнее закутываясь в одеяло, спросила я.

– Алиса, – проявляясь черной тенью на фоне задернутых портьер, прошептал неизвестный.

Мне стало не по себе.

– Карлос! – вскакивая на ноги, по-мышиному пискнула я.

– Не кричи, – попросил меня сдавленный голос, будто пробивающийся сквозь пуховую подушку.

– Кто вы? – пробормотала я, повинуясь просьбе незнакомца. Или незнакомки.

– Соседка, – едва прошелестело возле моего уха, – Элеонора Ивановна.

– Ее убили, – покачала головой я.

– А душа, слава Богу, жива, – продолжало нашептывать привидение.