Между раем и адом. Третья книга трилогии «Неприкаянная душа»

Будем надеяться на лучшее!

– Черт возьми, – негостеприимно встретил меня дома Карлос, – тебе звонил какой-то Антон.

– Антон? – вспоминая раритетного дядьку, фыркнула я. – И чего ему было надо?

– Сказал, что звякнет вечером, – доложила всезнающая Маргарита.

До так называемого вечера оставалось несколько минут. Я плотно поужинала, чего не делала в последнее время. Надо начинать интенсивно портить фигуру, так как положение красной тряпки в руках тореадора меня больше не устраивало. Мужчины, что быки, стремятся навстречу яркому, вызывающему и не видят нейтральных и спокойных тонов.

– Что за глупости ты внушаешь себе, милая! – отодвигая от меня пятую по счету сладкую булочку, возмутился домовой. – Простые смертные тебе не страшны, а высшим силам не стоит труда вернуть тебя в исходное состояние.

Зазвонил телефон.

– Алиса Михайловна, – раздалось на том конце провода, – я обещал показать вам алмаз Рока.

Вспомнив об уймище бриллиантов, в изобилии рассыпанных на бесконечных райских просторах, я поморщилась и, набравшись духу, проговорила елейным голосом образцовой ученицы:

– Ну что вы, Антон Андреевич, так беспокоитесь? Если вам надоел этот ничтожный камушек, продайте его и раздайте деньги нуждающимся в них людям!

– Ничтожный! – возмутился доисторический костюм. – Ничтожный? Да знаете ли вы, что он – мечта миллионов.

– Спасибо, – фыркнула я, – ваша покорная слуга не интересуется подобными побрякушками. И мне некогда.

Бросив трубку, я запоздало заподозрила, что обрела врага, но назойливые мужчины начали меня доставать.

Новый звонок заставил передернуться. Скоро я заработаю нервный тик или сойду с ума.

– Алиса Михайловна, – орал мне в ухо бравый капитан, – я сейчас еду к вам! Ждите!

«За что такое наказание»? – подумала я и пошла накрывать на стол, так как гостей полагается кормить или, хотя бы, поить чаем.

Через двадцать минут мент был у меня. Отказавшись от ужина, он упал в кресло и, закинув ногу на ногу, стал с аппетитом уплетать бисквитное пирожное.

– Лысый сознался в содеянном, – проглатывая последний кусок калорийного излишества, торжествующе возвестил пришелец. – Мы не могли бы с вами сходить в кино?

– У вас все рано или поздно сознаются, – проворчал Карл Жанович.