Лилия Белая. Эпический роман

– Ты слышала о Марфе-колдунье? – как можно мягче поинтересовалось неожиданное спасение и, приподняв чуть зримые брови, бесцеремонно воткнуло в девушку два черных острых клинка. – Ты навестишь одинокую даму?

Выбирать не приходилось, и Уля послушно встала на четвереньки. Подняться на ноги сил не было.

– Ешь, – повелела ведьма и протолкнула сквозь одеревеневшие губы девушки отчаянно горький корешок.

Сделав несколько жевательных движений, Уленька безропотно проглотила несъедобную мерзость, а затем с удивлением обнаружила, что может идти.

Мощная энергия огненными струйками стремительно побежала по безжизненным жилам горемычной, понуждая обездвиженный прежде стан легко вспорхнуть со снега и смиренно подставить проказничающему ветру битое мужем лицо.

– Идем, – скомандовала диковинная старуха и, круто развернувшись, зашагала навстречу тьме и Ведьминому болоту.

В избушке удушливо пахло сухими травами, пучками подвешенными под самый потолок. Возле двери, ведущей в крохотные сенцы, колченогий табурет приткнулся к огромному котлу, в котором пузырилось и булькало что-то, судя по запаху, вполне съедобное.

– Что вы делали в лесу в такую темень? – превращаясь из сосульки в разомлевшего от тепла человека, робко поинтересовалась Уленька.

– Я же не справляюсь о том, что делала в лесу ты? – фыркнула на гостью Марфа и, скинув залатанный полушубок, опустилась на прикрытый медвежьей шкурой топчан. – Хотя… я ведаю почти все, что происходит или произойдет на белом свете.

– Расскажите, – почему-то вздрогнула Уленька и мгновенно осознала каждой клеточкой своего тела, что именно сейчас услышит что-то настолько страшное, что это страшное не даст ей прожить спокойно остаток ее только что начавшейся жизни.

– Антихрист шагает по земле, деточка, – неспешно закуривая треснутую глиняную трубку, проговорила бабуся. – Антихрист, совсем не похожий на черта, но нравом суровый и беспощадный. Бойся его и его войска, девочка, ибо то, что будет тебе дорого, отнимет он у тебя.

– Мне уже ничего не дорого, – покачала головой Ульяна. – Разве только сестра Натальюшка да братец милый.

– Выздоровеет твой братец, – шмыгнула носом ведьма и слезу со щеки смахнула. – Да не будешь ты рада выздоровлению его.

Что-то темное прошмыгнуло в отдаленной части избушки. Передернувшись от испуга, Уля с силой протерла кулаками глаза и увидела большую черную птицу, надзирающую исподтишка за ней.