Затерянные в параллелях

Черные тени молниями прорезали разверзнувшееся небо, раздались леденящие душу вопли странных, плохо различимых во мраке существ, похожих на больших летучих мышей.

Каждый шаг причинял боль, но я в надежде на освобождение оставляла боль на потом.

– Пришли! – остановилась тень и обернулась, в проеме капюшона блеснули зрачки. Именно зрачки! В них бесновались два крохотных пламени.

– Куда пришли? – не в силах оторваться от адовых костров, прошептала я и подумала, что до кладбищенской калитки, наверное, далеко.

– Туда, куда нужно, – большой рот раскрылся в продолжительном выдохе, и тогда я окончательно осознала, что передо мной не Ширяев.

– Кто вы? – ахнула я и ощутила, как горячие ручейки пота побежали по спине. Они не грели, они вызывали боль и раздражение.

– Назад дороги нет, – чеканя слова, провозгласил незнакомец. – Только вперед!

– Значит, в ад? Но я живая! – отчаянно крикнула я.

– Это легко исправить, – усмехнулся монстр и протянул ко мне руки.

– Неееееет! – кто-то орал нечеловеческим голосом, и этот кто-то был похож на меня.

Я видела его со стороны, будто смотрела американский ужастик. Отчаянно захотелось отойти от телевизора или еще лучше, грохнуть по нему чем-то тяжелым.

– Неееееет! – вопила я и падала, падала куда-то вниз.

*****

– Кристина! – меня настойчиво тормошили за плечо. – Кристина, что с тобой?

Я боялась открыть глаза, потому что не верила своему слуху. Он меня обманывал. К тому же, варварски насмехался надо мною.

– Очнись! – мое запястье оказалось в чьих-то цепких пальцах. Прощупав пульс, пальцы разжались.

– Жива! – обрадовался до боли родной голос. – Жива!

Сквозь белесую пелену стал медленно проступать силуэт мужчины. Он становился все яснее и яснее.

– Мишенька! – я плакала и смеялась. – Что со мной, Мишенька?

– Возможно, обморок, – обнял меня супруг. Его голос подозрительно задрожал. – Твой сотовый был постоянно недоступен, потому я решил пуститься на поиски.

Еле нашел, на зов ты не откликалась.

– Сколько продолжались поиски? – я отстранилась, чтобы поглядеть в глаза любимому. – День, два?

– Час, не больше, – удивился Михаил.

– Мне привиделся кошмарный сон, – не веря своим словам, прошептала я и попробовала встать. Коленки подгибались, сердце колотилось. Почувствовав боль, я взглянула на стопы – они были босыми.

– Кстати, недалеко нашел твои кроссовки, – протянул обувь Миша.