Кровь и черника

 – Елена Пликарповна пришла по делу: я срочно понадобился милиции.

– Очень интересно, – очки, как показалось зятю слегка насмешливо сфокусировались на нем. – И чем же твоя скромная персона привлекла внимание милиции?

– Надо показать следователю место преступления, – неожиданным для нее самой деловым тоном пришла Егорову на помощь Образцова.

– Это, конечно, очень важно, помочь милиции, – согласилась Полетаева. – Но как же обед?

– Следователю хотелось бы успеть до темноты, – пояснила Ленка.

– Да я просто съезжу на своей машине – и сразу назад, – нашел выход из положения врач-реаниматолог.

– Ну, давай, поторопись, чтобы котлеты не остыли.

Попрощавшись с Софьей Карповной, Ленка и Максим вышли из дома.

– Я минут через пять подъеду на своем драндулете, – весело бросил он сплетнице.

* * *

– Так вот, значит, где это произошло… – глубокомысленно проговорил Макушкин, размеренно теребя бороду. – Спасибо, Максим Ильич, – повернулся он к врачу. – Я вас не задерживаю.

– Ну, что скажешь, Федя? Есть какие-нибудь мысли? – поинтересовался Макушкин у Баринова, когда они остались одни.

– Ну какие тут могут быть мысли, Еремей Галактионович? – удивился сержант. – Лес как лес.

– Я вот что думаю, Федор, – протянул Макушкин. – Место здесь на юру, хорошо просматривается. Как мог преступник быть уверенным, что его никто не увидит в момент совершения убийства?

– Наверное никак не мог, – пожал плечами Баринов. – Вы уж извините, Еремей Галактионович, мне не по должности об этом размышлять.

– И то верно, – легко согласился следователь. – Ладно, Федя, поехали осматривать дом.

Когда сотрудники милиции приехали к дому Саврасовой, там их уже поджидали некоторые лица, Макушкину знакомые: прошло уже три года, с тех пор, как он расследовал в Полянске дело о конском волосе. Вообще с Полянском Еремея Галактионовича связывали не очень-то приятные ассоциации – он прекрасно помнил, как получил по голове где-то в лесу.

Не считая Симагиной, которую он прекрасно знал, несколько поодаль от дома выстроилось человек шесть.

Среди них легко можно было узнать музыканта Дудкина, Рулеткина, не обошлось и без Цепкиной. Завидев милиционеров, Дудкин попытался было исполнить нечто на трубе, но суровая Коробочка оборвала его потуги средней увесистости подзатыльником.

Повозившись с замком несколько минут, следователь и лейтенант прошли в дом. Методичный осмотр занял примерно полчаса.