Кровь и черника

– Поговаривают еще о кладе князя Голицына, – выдала новую порцию фактов Синицкая.

– Это какого такого Голицына? – вырвалось у Баринова.

– Подожди, Федя, – поморщился Макушкин. – Дай человеку рассказать.

– Что вы, Еремей Галактионович, вопрос же по существу, – рассмеялась Синицкая. – Кто говорит – начало шестнадцатого века, а я слышала датировку – конец пятнадцатого. А что касается имени, кто говорит Дмитрий, а кто – Федор, да и про Михаила я слышала.

– Так это устная история, Елизавета Григорьевна?

– Безусловно, Еремей Галактионович, письменные источники мне неизвестны.

– А стоит всему этому доверять?

– Это уж решайте сами, – вновь рассмеялась Синицкая. – Я бы лично не стала.

– А более заслуживающая доверия история о кладе имеется, не знаете?

– Почему же, одну знаю, – посерьезнела Синицкая. – Есть письмо купца Берестова к сыну. Он пишет, что зарыл золото и золотые монеты верстах в трех от реки Луги рядом с деревней Грязево.

– А где сейчас это Грязево?

– Сравняли с землей.

– Так вы считаете реальность этого клада более достоверной?

– Скажем так, у него наиболее солидная репутация. Я, честно говоря, не озадачивалась этим вопросом.

– Как же так получилось, что я про это ничего не слышала? – не выдержала Ленка.

– Да что ты говоришь?! – деланно изумилась Синицкая. – Ты, да не слышала?! Невозможно поверить!

У Образцовой от стыда возникло жгучее желание покинуть комнату, но долг пересилил.

– Скажите, а существует какая-нибудь карта, как бы это сказать, информирующая о местоположении клада этого купца, э-э-э… Берестова, – сверился следователь со своим блокнотом.

– Мне о такой карте ничего не известно, Еремей Галактионович, – тоном, показавшимся Баринову игривым, ответила библиотекарь на пенсии.

Словно из воздуха у нее в руках материализовалось зеркальце, и она стала с его помощью поправлять прическу.

– А как вы думаете, покойной Саврасовой было что-нибудь известно о предполагаемых кладах в окрестностях Полянска? – Макушкин не знал с какой стороны подобраться к интересующей его информации.

– Мы с ней никогда не обсуждали эту тему, – не отрываясь от зеркальца, сообщила свидетельница.

Макушкин уставился в пустой протокол, он затруднялся что из всего сказанного Савицкой отразить в официальном документе в качестве показаний.