Под тенью старого сада

Так или иначе, она свела с ума всех, в том числе и меня, пожилого режиссёра, своей умопомрачительной красотой. Она вся была создана словно по каким-то иным, не современным примитивным стандартам, а по канонам какой-то непостижимой, древней красоты, тонкой и изысканной, и в то же самое время что-то в ней было от каждой нации, в том числе и от американцев.

Когда я впервые увидел Лив (так сокращённо её называли близкие знакомые), то мне захотелось упасть к её ногам, словно она была сошедшей с небес богиней.

Я потерял дар речи и меня словно парализовало. Даже понимая, как ничтожно малы мои шансы, я влюбился в неё, словно мальчишка, и с тех пор её образ поселился в моём сердце и в моём профессиональном желании снять с её участием фильм. Иногда бывает так, что появляется какая-то роль, и под неё ищут подходящую актрису, но здесь всё было наоборот: появилась Ливиората, и все стали искать подходящую под неё роль. До меня она уде успела сняться в двух фильмах-сказках, где она играла королев и богинь, и я понимал, что такую натуру невозможно представить в роли обычной женщины, работающей где-нибудь по найму. И тогда я написал сценарий, где она была богиней гор, сначала решившей погубить альпинистов, а потом спасшей их и влюбившейся в одного очаровательного альпиниста. Снимать нужно было в горах, и как только Лив согласилась на эту роль, вся наша съёмочная группа выехала в непальские Гималаи.

Честно говоря, я никогда не был в горах, хотя мечтал увидеть их с детства.

И вот, пропитанный любовным сиропом, от чего мои движения стали неловкими и замедленными, я стал собирать тёплые вещи и альпинистское снаряжение для съёмок в горах. Я сам не представлял, во что я ввязался, мой мозг плавился, успокаивало лишь то, что фильм с участием Ливиораты просто был обречён на успех, ведь она освещала собою экран. На роль красавца-альпиниста пришлось взять смазливого Эндрю, который был родом из Южной Америки и считался истинным мачо, крутым парнем, любимчиком женщин. Женщины были от него без ума, но ходили слухи, что Эндрю скрытый гомик, потому что при всей своей красоте он сторонился женщин. За это, в принципе, я его и выбрал: я боялся, что Ливиората влюбится в красивого актёра, и что их любовь станет взаимной. А если Эндрю числился в гомиках, то на ответную любовь ей нечего было рассчитывать, и это меня успокаивало.