Доброе утро, почта!

Скажите, серьги на ней были?

– Нет, не было, – подумав ответил следователь.

– А она всегда носила и не стекляшки, она как-то мне сказала: натуральные брюлики.

– Так-так. Ну а кольца она носила?

– Дайте подумать, Андрей Елисеевич… – стал вспоминать Синицын. – Да, у нее, когда я ее встречал, на указательном пальце было кольцо и, кажется, на безымянном. Точно не помню, но то, что два кольца я у нее видел – это факт.

– А на ней колец никаких не было, Кирилл, – глаза следователя буквально блестели от возбуждения, то ли он совершенно устал на дежурстве, то ли, напротив, сильно перевозбудился (автор оставляет эту нелегкую дилемму на авторитетное рассмотрение уважаемого читателя).

– Ладно, – продолжил Ракитин, пребывая на подъеме своего возбуждения. – Дело, начальник уже сказал, распишет на меня. Сутки мои, хоть и закончились, – взглянул он для верности на часы. – Но давай-ка, Кирилл, сходим к ней на квартиру, осмотрим этот квази-музей.

– Конечно! – с энтузиазмом откликнулся участковый.

– А чего тянуть-то? – пружинисто приподнялся Ракитин. – Понятых-то, надеюсь, быстро найдешь? Жителей подъезда знаешь?

– Еще бы, ведь не первый год работаю. Да и этот Толкучников, если трезвый, наверняка дома, он сейчас не работает, во временном простое, как сказал мне на днях, – и Синицын засмеялся, обнажая крепкие ровные зубы.

Следователь, однако, не оценил остроту. Выйдя на улицу, он плотнее надвинул шапку – ноябрь 2010 года в отличии от лета выдался нежаркий.

– Слушай, Кирилл, – замедлил шаг Ракитин. – Это 248-е тут, кажется, недалеко, на Варшавской?

– Верно, Андрей Елисеевич. Хотите, зайдем?

– Да нет, пожалуй, – после недолгих колебаний определился следователь. – Надо все-таки и отдыхать, все равно еще предстоит осмыслить массу сведений: экспертиза, какие есть родственники, и есть ли вообще, кому достанется имущество. Ты-то, кстати, не знаешь, есть ли у нее родственники?

– Об этом Аделаида Григорьевна не упоминала, – подумав, ответил участковый.

– Вот придем сейчас, а там в квартире кто-то из родственников. Это было бы неплохо, сразу бы арестовали и продвинулись в плане информации.

Так, размышляя вслух, следователь не обратил внимания, куда ступает, и угодил прямиком в лужу, обрызгав Синицина.

Ракитин полуцензурно выругался, а участковый промолчал, хотя, по мнению автора, все должно было быть, скорее, наоборот.