Доброе утро, почта!

Озвучив эту стандартную угрозу, Карина Дмитриевна с чувством исполненного долга ушла к себе в страховое.

В первую доставку с газетами почтальоны ушли как обычно, не раньше восьми. Убийство Долинской, конечно же, обсуждали. Аделаиду Григорьевну почтальоны знали, личностью она была среди них известной.

Часов в десять, когда все собрались в почтальонской, вернувшись из первой доставки, обсуждение гибели Долинской продолжилось.

– Как я поняла, ей проломили голову, – сообщила Каневская, отвечая на вопрос Аверина.

– Жуть, Ниночка, просто жуть, – покачала головой Валечка Серебрякова.

– А что поделаешь? – вздохнула Троекурова и быстро перекрестилась.

– Что тут у вас, колхоз, приключилось, чего вздыхаете, Октябрина Артамоновна? – внезапно прорезал невеселую атмосферу бодрый громкий знакомый басок.

– Ой, тут такое, Полина Олеговна! – быстро проговорила Серебрякова. – Представляете, Долинскую убили. Помните такую?

Заведующая отделением Полина Олеговна Цегель, которую заглаза починенные звали "тетя Поля" на секунду задумалась, а потом произнесла:

– Конечно, Валя, помню Аделаиду Григорьевну.

Важная, такая ухоженная дама, она у меня в прошлом месяце бандероль отправляла. Убили ее, что ли, девочки?

– Да все судачат, Полина Олеговна, – подтвердила Валя. – Нина не от одного человека слышала.

– Мне Родионов лично сказал, – подтвердила Каневская. – А уж он-то выдумывать не станет.

– Ограбление или еще что, неизвестно?

– Пока нет, Полина Олеговна. Это ж только в пятницу вечером произошло.

Пока никого не поймали.

– Девочки, – присела на стул заведующая. – Будьте предельно аккуратны, особенно к пенсиям. И вы, конечно, Максим Сергеевич, – отдельно кивнула она Аверину. – Обязательно имейте с собой баллончики, свистки. Нина, пойдешь в доставку, попробуй, разузнай побольше. Это не сбор сплетен, а в целях безопасности. Предупрежден, значит вооружен, – подытожила Цегель и, грузно поднявшись со стула, ушла в свой кабинет.

***

Заказных, как всегда в понедельник было много, так что во вторую доставку Каневская смогла вырваться только после одиннадцати.

Долго искать кого-нибудь, кто мог бы дать относительно полную информацию о гибели Долинской, Нине Васильевне не пришлось. Ей повезло, – прямо около дома, где жила покойная, Каневская встретила Толкучникова.

– А, привет, – обрадовалась почтальон. – Ну как твое ничего?

– Да что ему случится-то, Нина? – в тон ей ответил Толкучников.

– Слушай, – остановилась рядом Каневская.