Доброе утро, почта!

Видели бы вы, как она буквально втащила меня в квартиру!

– Ну я, – увы!, – не видел, – суховато откликнулся частный детектив. – А каково, по-вашему, было ее отношение к почтовому ведомству в целом и к вашему отделению? Можно ли было понять это отношение из каких-либо ее слов?

Порожкин задумался не меньше, чем на несколько минут, машинально вертя в руках чашечку с какао.

– Ну, Долинская спрашивала, как мне работается, – медленно начал он. – Спрашивала про премии, ну, и про нашу операторшу Гермионову спросила.

– А-а, это та, которой покойная звонила по телефону проверить вас? – выпрямил Зубриков затекшие ноги.

– Она, Гермионова Лидия Генриховна, – подтвердил почтальон. – Долинская ее еще хабалкой назвала.

– Ну и как, соотвествует?

– Вполне, знаете, Петр, – Порожкин доверительно наклонился поближе к собеседнику. – Наша Гермионова хамка еще та. Никакой культуры.

– Печально, печально, – Зубриков сделал очередной глоток кофе.

 – А скажите, Евсей, о том, что на почте вообще или в вашем отделении в частности работает или как-то связаны с вами, ну, как бы это сказать? – затруднился наш сыщик подобрать нужное слово, – … преступные элементы, наводчики, организующие ограбления пенсионеров или еще какие-то преступные мероприятия. Ох, извините за косноязычие, – покачал головой Зубриков. – Детективов начитался, а точно выразить свои мысли не могу. Говоря "вас", я, конечно, имею в виду не лично вас, а всех вообще… – добавил он.

Гость и хозяин посмотрели друг на друга и рассмеялись. Точнее, рассмеялся Зубриков, а Порожкин издал несколько звуков, похожих на смех, стараясь понравиться Петру Петровичу.

– Не волнуйтесь, Петр, я вас прекрасно понял, – серьезным тоном проговорил Порожкин. – Нет, однозначно скажу, ни о каком криминале, связанном с почтой вообще, а тем более, с нашим отделением Долинская не говорила.

– И даже не намекала?

– Нет, Петр, ничего такого не помню, – подумав с минуту, ответил Порожкин.

 – Но я еще обязательно прокручу весь разговор в памяти и, если что-то всплывет, сразу вам расскажу.

– Да-да, Евсей, повспоминайте, – попросил Зубриков. – А теперь скажите вот что: Аделаида Григорьевна была состоятельной дамой, квартира у нее была обставлена богато?

– Еще как, настоящие хоромы! – горячо откликнулся Порожкин, в свою очередь приняв более раскованную позу.