Анна – королева франков. Том 1

Если бы я в то время мог ходить, тоже бы схватил меч и стал между ней и отцом, не дав мать в обиду.

И столько боли было в его голосе, что она взяла его за руку и сжала пальцы, чтобы он чувствовал ее поддержку. Пусть и опоздавшую на много лет.

– И чем все закончилось? – поинтересовалась она.

– Отец не смог у него на глазах убить мать. Он отправился в Киев и созвал бояр, которые, восхитившись поступком малого княжича, посоветовали отправить мать и всех ее детей в Полоцк, бывшую вотчину её отца.

Там мы и жили, пока не выросли и отец не поставил нас княжить самостоятельно.

– И тогда мать постриглась в монахини?

– Да, сыновья выросли, стали самостоятельно княжить, а дочерей выдали замуж. К тому же к этому времени отец женился на Анне Ромейской[29 - Византийской] и предложил Рогнеде самой устраивать свою жизнь, так как она уже не могла быть его женой. И мать выбрала себе участь Невесты Христа. Правда, вскоре она умерла от неизлечимой болезни, и я долго в сердце оплакивал её, взращивая в душе ненависть к отцу.

Этот разговор не раз всплывал в памяти Ингигерды, заставляя удивляться, как, имея перед своими глазами отца, не питавшего уважения к женщинам, мстительного и жестокого, он не стал таким в свой семье. Единственный раз за четырнадцать лет их совместной жизни Ярослав ударил ее по щеке, да и то по ее вине, поскольку своей строптивостью она вынудила его это сделать. Она уже хотела было покинуть Ярослава из-за этого унижения и вернуться в отчий дом, но он упросил ее остаться, пообещав, что больше никогда не тронет даже пальцем и не оскорбит ни единым словом.

И с тех пор держал свою клятву.

Почувствовав, что её клонит в сон, Ингигерда зашла в детские покои и, убедившись, что все дети спят, и сама отошла на покой.

Утром прибыл гонец-отрок от Ярослава, привезя ей свиток за его печатью. Став возле окна, она начала читать его: «Ясочка моя, разбил я печенегов окаянных, а те, которых не успел, разбежались в разные стороны.

Добро награбленное вернул поросчанам,[30 - Живущие на обеих берегах реки Рось] которые славили мою дружину великим костром, песнями да плясками. На обратном пути заехал в Юрьев, уже похожий на крепость. Церковь из белой нетесаной березы еще возводить не закончили, так что в конце весны поедем ее освящать и наречем в честь святой Софии. Через седмицу отправлюсь домой. Так что жди меня, краса моя».