Анна – королева франков. Том 1

Тошнота изводила ее нещадно, часто тело охватывала слабость. Лекарь пару раз пускал кровь, но от этого ей становилось еще хуже, и Ингигерда запретила ему лечить себя. Ей приходилось больше лежать, так как сил во второй половине дня уже не было. Но об этом она и не думала писать супругу, чтобы не беспокоить его. Это её женские дела, и с ними ей надо справляться самой. Так что Ингигерда не собиралась сообщать ему о том, что снова ждет ребенка, в письме.

Поэтому она больше писала ему о Владимире, который несмотря на свое малолетство, хорошо управлялся с делами на новгородском столе, о том, что воевода Вышата и епископ Лука Жидята довольны им.

Написала понемногу о каждом из детей и закончила делами, которые ей приходилось решать в его отсутствие.

Только Ингигерда дописала письмо, как в ее малую горницу ворвалась Лиза с радостной улыбкой на лице и в руке со свитком.

– Матушка, – закричала она, бросаясь к ней. – Прибыл гонец от Харальда и привез мне весточку от него. Пишет, что постоянно думает обо мне и сочиняет стихи, которые называет «Висы радости», и в каждом припеве вспоминает меня, называя Нанной – скандинавской богиней радости, покоя и луны.

– Я знаю, кто такая Нанна, – с улыбкой сказала Ингигерда, любуясь восторженным лицом дочери. Обычно сдержанная, она сейчас сияла, словно солнышко.

– Скучаешь по Харальду? – спросила она Лизу.

– Очень. Прошло только два года, как он уехал, а впереди еще целых восемь. Пока они пройдут, я совсем состарюсь, и он не захочет брать меня в жены.

Ингигерда рассмеялась и обняла дочь, тихо увещевая её:

– Девочка моя, через восемь лет ты войдешь в самую лучшую пору цветения для девушки. В восемнадцать лет ты расцветешь, как красивый цветок, и Харальд, увидев тебя, совсем потеряет голову от любви. Еще бы! Уезжал – ты была еще гадким утёнком, а приедет – ты уже прекрасная лебедь.

Эти слова успокоили Лизу, и она со свойственной ее возрасту беспечностью умчалась на детскую половину.

Да, вот уже скоро два года, как уехал в Константинополь Харальд искать славы и богатства, взяв с собой пятьсот воинов, пожелавших служить под его началом.

Большая часть из них была норвежцами, воевавшими под флагом Олафа II вместе с ним, а потому они не захотели расставаться со своим командиром.

Великий князь Киевский отпустил его, но Елизаветы не пообещал. Однако и надежды не лишил, понимая, что в случае возвращения себе короны короля Норвегии он будет хорошей партией для дочки.