Анна – королева франков. Том 1

Вот выплыл из-за невидимой тучки полный месяц – и на бархатной синеве небес появились белые прекрасные узоры. Ингиге?рда начала разгадывать их, увидев то человеческий образ, то забавную неведомую зверушку, то волшебный мешок, из которого рассыпались золотистые бусинки…

Звёздное небо всегда дарило ей покой и душевное равновесие, а сейчас еще и было вестником нового дня, который начался слегка мутной дымкой, нависшей над землёй и постепенно рассеивающейся в воздухе.

Вокруг царила тишина, которую нарушали лишь тонкие голоса проснувшихся птиц.

Ингиге?рда полной грудью вдыхала запах рассвета, который не сравним ни с чем. Легкая свежесть аккуратно проникала в нос, вызывая приятные ощущения радости и счастья. Где – то высоко в небе несмело пролетела птица, словно разминая крылья после ночного сна. Во дворе раздался лай собак, которые радовались то ли началу нового дня, то ли мискам с едой. Захлопали двери, и засуетилась прислуга, спеша заняться своими повседневными делами.

Любава не раз за ночь подходила к ее двери и, прижавшись, прислушивалась, что происходит в княжеских покоях, но тревожить не решалась.

Ингиге?рда слухом ловила приближение девушки по тихим шагам, но окликать ее не хотела. Да и зачем?

Ею владела глубокая тоска по Ярославу. Он ушел на битву с печенегами к южным окраинам государства, чтобы прогнать печенегов, которые истязали их земли своими набегами, грабежами и убийствами.

За дверью что-то стукнуло, но Ингиге?рда не стала окликать Любаву. Ей сейчас не хотелось с нею говорить, выслушивать участливые вопросы, как она себя чувствует, почему у нее в глазах застыла тоска.

Не могла же она со служанкой делиться тем, что грусть поселилась в её сердце, что оно тоскует по супругу.

Днём было легче: дела, приказы да распоряжения, которых все ждали, и встречи с людьми заполняли световой день и отвлекали от тяжелых дум. И каждый раз приходилось решать, как поступить и кому поверить. Обычно это не затрудняло, поэтому никто не видел на её лице ни колебания, ни смятения.

По-видимому, именно это заставляло всех охотно слушаться и подчиняться. А тому, кто имел смелость не подчиниться, завидовавших не находилось.

Будучи принцессой Швеции, отец выдал её за князя новгородского и великого князя киевского Ярослава, сына Владимира Крестителя. Именно на Руси она перешла в восточный обряд под именем Ирина, которое было созвучно с ее именем, данным ей при рождении. Так она стала христианкой, но до сих пор не привыкла к своему церковному имени.