Анна – королева франков. Том 1

К концу лета доставили Ярославу письмо от младшей сестры. Он не сразу сказал о нём супруге, поскольку несколько дней раздумывал над прочитанным. В конце концов пришел с ним к Ингигерде.

– Я получил весточку от Премиславы. Она просит, чтобы я выдал замуж за Андраша нашу Анастасию. Но у него же ничего нет!

– Да, он ведь много лет находился в изгнании, откуда же у него возьмется богатство, – согласилась с мужем она. – А то, что он и Настасья влюблены друг в друга, я знаю уже давно и тебе об этом как-то говорила.

– Чем не плохая? – возмутился Ярослав. – Что он может ей дать? У него же ни кола, ни двора и в кармане шиш.

– Пока именно так. Но ты ведь сам знаешь, что политика – особа капризная: сегодня правитель на коне, а завтра под копытами коня. Но бывает и наоборот. И, думаю, у Андраша именно такой случай.

– Не понимаю, что ты хочешь этим сказать, – недовольно буркнул великий князь. – Объяснись по-человечески. Без всяких присказок.

– Я имею ввиду то, что, со слов Андраша, в стране зреет недовольство нынешним королем, который проводит политику возвышения иностранцев над местной знатью. И несмотря на то, что он продолжал за время своего правления усиливать христианскую религию и построил несколько монастырей, в настоящее время он предпочитает общество немцев и итальянцев, что сделало его непопулярным среди подданных. Кроме этого, Пётр ввел новые налоги, присвоил церковные доходы и отстранил от службы двух епископов.

Поскольку недовольство среди унгарских вельмож с каждым днём нарастает, рано или поздно встанет вопрос о свержении короля. И вот тогда у местной знати возникнет вопрос: а кого вместо Петра Орсеоло? А так как прямыми наследниками являются Левенте и Андраш, они пришлют своих гонцов к ним, чтобы братья возглавили восставших. И час Андраша пробьёт.

– Но ведь перед ним есть еще Левенте, – возразил Ярослав.

– Но она любит Андраша, – тихо сказала Ингигерда, смело вскинув глаза на мужа. – Разве это не является серьезной причиной в пользу младшего брата?

– Ты опять о своей любви, – не скрывая досады, махнул рукой Ярослав.

– Не о своей, а о дочери. Не станешь же ты делать ее несчастной только потому, что Левенте родился первым? К тому же, образно говоря, сегодня он жив, а завтра умер.