Анна – королева франков. Том 1

Если бы ты знала, какой силой обладают самые неприхотливые растения! Монах в своей поэме излагает свойства семидесяти семи растений и кореньев, каждому из которых посвящен отдельный стих, и стремится дать такие средства не только в руки лекаря, но и каждого, кто пожелал бы лечиться и без его помощи.

Первыми он рекомендует лекарства, приготовленные из целого растения или из его цветка, а лекарства, приготовленные из корней, описаны им позже. Например, в одном из стихов дается развернутое описание «очищения» с помощью чемерицы.

В другом он пишет, что подогретый напиток из шандры лечит боли в груди. Да что я тебе все сама пересказываю. Лучше послушай, что пишет монах о полыни:

«Рядом участок, побеги рождающий пряной полыни.

Гибкостью веток своих она матери трав подражает.

Цвет ее листьев иной, и другой у полынного стебля

Запах, и горечи больше в глотке от полынного зелья.

Жажды пожар унимает и гонит она лихорадку

Также еще, заслужив одобренье за качество это.

Если же, кроме того, у тебя заболит нестерпимо

Вдруг голова иль совсем истерзает головокруженье,

Силу ее испытай, отварив зеленые листья».

И с каждой новой минутой Анна, восхищаясь, все более открывала матери доступный мир врачевания многих болезней и ран травами.

Ингигерда, любуясь увлеченностью дочери, улыбнулась и протянула к ней руки. Та резво вскочила на ноги, встала перед матерью на колени и прижала голову к ее груди.

Ингигерда гладила нежной материнской рукой волосы, расчесанные на пробор и заплетенные в косу.

Как-то незаметно Анна выросла и, сбросив с себя отроческие сарафаны, превратилась в красивую девушку. Вышла не только статью, но и лицом благородна, а взгляд темно-синих глаз привораживал. Но главное – то, что вся она излучала тепло, которое ощущал каждый и которое заставляло его рядом с ней становиться добрее, мягче и душевнее.

Однако, повзрослев, Анна не изменила самой себе. Как и в отрочестве, её необыкновенной глубины глаза могли вмиг загореться озорством и не девичьей удалью. Любо было смотреть, как она с лихостью молодого дружинника вскакивала на резвого скакуна и давала ему полную волю… Жаль, что это случалось лишь тогда, когда батюшка или братья брали ее на охоту.