Анна – королева франков. Том 2

Каждую ночь, когда небо уже было усеяно звездами, а темень окутывала землю, приходилось вместе с другими пажами обходить замковые стены…

В памяти вдруг ожил один из многих моментов. Однажды ранней весной, стоя на замковой стене и рассеянно глядя оттуда на широко развернувшуюся окрестность, он отдыхал телесно, погрузившись в приятные мысли о рыцарских подвигах. И вдруг звуки рога у подъемного моста заставили его вздрогнуть и вернуться в реальность.

В ответ им понеслись такие же звуки с высокой замковой башни.

Свесившись вниз, увидел гонца на взмыленном коне. Зазвенели цепи, опустился мост… Крики, суета, разговоры… Пришлось забыть об отдыхе и вновь приняться за работу.

А через три дня Эд де Блуа отправился со своим войском в Лотарингию, чтобы захватить у герцога Тьерри I часть его владений. Военный поход оказался успешным, и, чтобы закрепить его, он построил крепости Бурмон и Вокулёр.

В этих сражениях принимал участие и Рауль: он повсюду сопровождал графа Эда и не только защищал его в бою, но и сам принимал в нём участие, получив от наставника похвалу.

В шестнадцать лет он прошел посвящение в рыцари, и сеньор собственноручно опоясал его рыцарским мечом, который всю ночь до этого пролежал на алтаре в храме, подал ему щит с изображением герба Валуа и копье. Это несложное торжество закончилось турниром, где он показал высокое военное мастерство, выиграв несколько поединков.

Поскольку в равной ему среде процветал культ силы, в периоды между военными походами Рауль де Крепи тренировал свое тело во дворе замка, устраивая ежедневные сражения своих рыцарей и принимая в них участие.

Жизнь, связанная с частыми военными действиями, требовала от него постоянной активности. Благодаря ей, несмотря на свои сорок один год, он выглядел физически красивым и привлекательным. Таков был идеал этого воинственного времени, в которое он жил и которое прославляло телесную мощь.

Любовь к войне и привычка к насилию провоцировали жестокость. Поэтому безжалостность возводилась в ранг достоинства.

Граф был опьянен кровавым вином сражений, привыкнув к этому, как к сильнодействующему наркотику.

Ему нравилось ломать копья, протыкать щиты и разрубать вороненые шлемы, бить и получать удары. Ничто не доставляло ему такого удовольствия: ни еда, ни питье, ни сон, как возглас «Вперед!», раздававшийся с двух сторон…

Рауль прекрасно понимал, что в мире пожаров и крови, христианскому милосердию и состраданию места нет.