Анна – королева франков. Том 2

Конечно, в своих требованиях они правы, но я не знаю, как утихомирить Роберта. Он неуправляем и самоуправен.

– А что случилось? – удивилась Анна. – Он производит впечатление внешне уравновешенного человека.

– Вот именно, что производит. Внешне. Это ты верно подметила. Но все это фикция. А на самом деле он жесткий и даже жестокий. К тому же не всегда подчиняется моим требованиям, пользуясь родством между нами.

Генрих потер лоб и замолчал, глядя перед собой.

– Может, ты все же расскажешь мне, что так угнетающе на тебя подействовало?

– Зверства герцога, совершенные против церквей и аббатств, многочисленны.

Он отобрал посевы у церковных крестьян, забрал десятину, положенную церкви, захватил монастырские подвалы с вином, лишив монастыри дохода. Монахи требуют от меня принятия справедливого решения, так как подобные преступления не должны оставаться безнаказанными.

– Ты разговаривал об этом с Робертом?

– Не раз. Но он все равно поступает по-своему.

К тому же с каждым разом он неистовствует сильнее и сильнее. Вот игумен Себастьян из аббатства Лангруа поведал мне сегодня, что войско Роберта во главе с ним бесчинствовало на его землях. Его рыцари, разоряя все вокруг, проявляли бесчеловечность значительно большую, чем все варвары, вместе взятые, не страшась ни гнева Божьего, ни людского.

Они убили и мужчин, и женщин всех возрастов, разграбили монастырь и деревню, подожгли часовню. Отец Себастьян, чудом спасшийся, ибо ушел с десятком своих монахов по подземным ходам под монастырем, дрожащим голосом утверждал, что они в своих мрачных деяниях находили удовольствие и пронзали мечами и копьями каждого, кто попадался им на пути, не щадя даже самых малых и беззащитных.

Мирные жители хотели избежать встречи с войском Роберта, покинув свои жилища, но многие, не успев уйти, все-таки погибли: бургундские рыцари по мере своего продвижения в звериной ярости истребили бесчисленное число людей, грабя и убивая.

– Даже не верится! – воскликнула Анна. – Как же он может так лицемерно себя вести: убеждать в своей добропорядочности в одних ситуациях и показывать звериную сущность в других!

– Волк в овечьей шкуре, – буркнул Генрих. – Впрочем, Роберт весь в нашу мать. Королева Констанция была мстительной и чрезвычайно жестокой.

Мой отец женился на ней вынужденно. В своих двух предыдущих браках у него не было детей.