Анна – королева франков. Том 2

Постельничий бесшумно, словно тень, выскользнул из комнаты, оставив графа наедине со своими мыслями.

А они были об Анне, этой золотоволосой колдунье, которая украла у него сердце. Его душа все дни, прошедшие в разлуке с ней, маялась от любви, которую он не мог разделить с женщиной, ставшей его наваждением.

Для него было наградой просто видеть ее каждый день, любоваться красивым лицом, тонуть в омуте ее голубых глаз, вдыхать аромат, исходивший от неё… И при этом не сойти с ума.

В самом начале, как только он понял, что безнадежно попал под чары киевской принцессы, пытался сам сбежать от Анны.

Уехать в самый свой дальний замок, уединиться там, попытаться выкорчевать ее из своего сердца, но мысли о том, что ему придется коротать свои дни без неё, что было для него хуже всех мук ада, заставили остаться при дворе.

И вот теперь он вынужден жить вдали от неё по приказу короля. Если бы кто знал, насколько сильно он ненавидел его! Сколько раз умирал от ревности, представляя, как его загрубевшие руки ласкают по -девичьи нежное тело, которое должно было принадлежать ему! И только ему.

Образ прелестной Анны витал в его сознании – и вдруг сменился образом его жены, от некрасивого лица которой даже вздрогнул: настолько разительными были отличия этих двух женщин.

Одержимый идеей расширения своих владений, он сознательно женился на непривлекательной внешне графине, которая к тому времени уже была дважды вдовой – Рено де Семюр-ан-Брионне и Роже I де Виньори.

Её крупный нос, большое расстояние между блекло-водянистыми глазами, несколько оттопыренные уши, неопределенного цвета тусклые волосы и то, что Аэлис была старше него, мужского вожделения у него не вызывали, но два графства – Бар-сюр-Об и Витри-ан-Пертуа, которые он получил в качестве ее приданого, перевесили.

И Рауль решил, что, поскольку все мыши ночью серы, сможет в темноте после нескольких кубков вина исполнить свой супружеский долг исключительно в целях продолжения рода и рождения наследника.

Слава Господу, что Аэлис бысто понесла и уже на следующий год родила первенца, которого назвали Готье.

Малыш был слаб здоровьем и часто болел. Поздно начал ходить и разговаривать, был излишне худ, капризен и слабоволен.

Пришлось вновь посещать ложе жены, поскольку особой надежды на родившегося сына не было. Вторым родился Симон. Он был покрепче, лучше развивался, но характер имел никудышний. Уж слишком был мягкотелым, задумчивым, трусоватым и сострадательным.