Бандероль с секретом

Слабая отговорка, не так ли? Словом, я по уши в дерьме.

– И кто тебя мог так продуманно и мастерски подставить? У тебя есть враги?

– Хм, я не Бог, чтобы знать это. Да и откуда они у меня? Однако факт остается фактом, и, как выпутаться из этого клубка подозрений, я не знаю.

– Что и говорить, вляпалась ты не по-детски. Но будем надеяться, что наши доблестные органы во всем разберутся. Мотива ведь у тебя убить Артема нет. А без него как тебя могут привлечь к ответственности?

– Мотив можно состряпать ради раскрытия преступления.

За висяки их по головкам не гладят. Знаешь, сколько безвинных отбывают свои сроки в тюрьмах? Боюсь, что и мне не миновать этой участи.

– Фу на тебя, фу! Сплюнь три раза. Не верю, что из тебя сделают козла отпущения. Ты на камере в ту ночь засветилась?

– Нет.

– Вот видишь, это козырь в твою пользу.

– А орудие убийства? Ведь на нем будут сплошь мои отпечатки пальцев.

– Но, поскольку нет тела, нет и дела. Так что успокойся и не рисуй себе мрачное будущее.

– На это только и надежда. А если его найдут?

– Не накручивай себя. Больше мне тебе сказать нечего. Я останусь ночевать у тебя, так как ехать ко мне далеко, да и поздно. Ты не против?

– Конечно, нет. Гостевая комната свободна. Да, тебе велено завтра явиться в следственный комитет для того, чтобы снять твои отпечатки пальцев, и майор жаждет еще с тобой побеседовать для протокола. Так что можем завтра поехать вдвоем.

– Согласна. Так и сделаем.

А сейчас я пойду в душ – и спать. Ты тоже после меня долго не задерживайся.

И Элина легкой походкой вышла.

Глава 4

Тамила убрала кухню и, заглянув в гостевую комнату по пути в спальню, пожелала подруге спокойного сна. Раздевшись, отправилась в ванную. Стояла под горячими струями до тех пор, пока не почувствовала, как усталость нехотя покинула ее тело, и оно почувствовало прилив сил.

– Не к месту, – подумала она. – Впереди ночь, и надо было бы отдохнуть после трудного дня.

Однако эта мысль была вытеснена другой: как мог Артём допустить такое? Все произошло так неожиданно, что у нее не было времени осмыслить произошедшее. Приходилось ежеминутно бороться за себя, чтобы не стать подозреваемой. Впрочем, в глазах следователей она таковой и являлась, но, к счастью, им пока предъявить ей было нечего. Поэтому они в отношении её проявляли столь не свойственную им терпимость. Но это пока. На начальном этапе.