Ложь в красках правды. Том 2

– Тогда я пошла, – и, махнув ему рукой, Ксения скрылась среди других приглашенных.

Никита внимательно рассматривал фотографии Инны, переходя от одной к другой. Он понял, что они сделаны в Карелии. Причем талантливо, поскольку благодаря им никого не оставляла равнодушным осенняя красота карельской природы. Это как раз тот самый случай, когда даже самому упёртому любителю прозы становится ясно, о чём писал Пушкин в этих строках:

Унылая пора! Очей очарованье!

Приятна мне твоя прощальная краса —

Люблю я пышное природы увяданье,

В багрец и в золото одетые леса.

Как же она вышла на эту галерею? Ведь в современном мире, даже если ты сверхталантливый, о себе без связей заявить практически невозможно. К тому же всю экспозицию на выставке открывают ее работы…

И вдруг до него дошло, что Инна тоже где-то здесь. Дрожь пробежала по телу – и Никита стал лихорадочно оглядываться, пытаясь высмотреть среди присутствовавших ту, что лишила его покоя. Её нигде не было видно. И он решил медленно обойти все залы, в которых были выставлены авторские работы, теша себя мыслью: а вдруг?

Наконец он увидел её.

Она стояла в окружении мужчин и о чем-то весело разговаривала. Их небольшая компания периодически взрывалась смехом. Инна была в шикарном платье, раскованна и очаровательна. Непослушный локон выбился из узла на затылке и струился по ее изящной открытой шее. Никите нестерпимо захотелось подойти к ней и, приподняв локон, поцеловать то место, которое он прикрывал.

Но он не сдвинулся с места.

Просто стоял и наблюдал за девушкой, разглядывая ее блестящие темные волосы, нежную кожу и глубокий вырез платья, не скрывавший полной груди, к которой он так хотел прикоснуться. Мысли путались, желание затуманивало рассудок.

Она повернулась вправо и что-то сказала одному из мужчин. Он узнал в нём Вадима Вишневского, хозяина галереи. Тот дружески обнял ее за плечи и что-то прошептал на ухо. Инна громко рассмеялась. Тогда другой мужчина слева от девушки уверенно снял руку Вадима с ее плеч и взял ее под руку сам.

В этих обоих жестах было что-то собственническое, указывающее, что этот мужчина ей значительно ближе, нежели остальные. Потом она, словно почувствовав на себе взгляд со стороны, оглянулась и увидела его.

Ее губы раскрылись, на лице читались удивление и испуг. Острое желание броситься через весь зал, упасть перед ней на колени и сжать ее в своих объятиях пронзило Никиту. Словно читая его мысли, лицо Инны покрылось румянцем.