Под маской любви

Захватив с собой домотканый коврик, полотенце, соломенную хозяйскую шляпу, висевшую на крючке в спальне, и книгу, она отправилась на луг.

Облюбовав местечко возле плакучей ивы, с комфортом обустроилась и легла на живот позагорать. Полежав недолго, расстегнула бюстгальтер и повесила на ветку, склонившуюся у изголовья. Читать было неудобно, поэтому книгу решила пока не раскрывать. Да и лень было напрягаться. Незаметно задремала, убаюканная теплыми солнечными лучами.

Сон был коротким, но заставил ее резко проснуться.

Опять этот ужас, который она испытала пятнадцать лет назад и периодически повторяющийся в ее снах на протяжении всего этого времени.

– Пора бы уже привыкнуть, – с досадой подумала Елена и перевернулась на спину. – Что теперь пугаться! За что-то Бог наказывает нашу семью, посылая испытания, и я не в силах ничего изменить и ни на что повлиять. Я уже и так смирилась со своей участью. Что же еще хочет от меня мое собственное подсознание, постоянно окуная в уже пережитый ужас?

Я забыла о своей личной жизни, полностью подчинившись обстоятельствам, делаю всё от меня возможное, терплю, как могу, скверный нрав моего отца, работаю по двадцать часов в сутки, хронически недосыпаю, забыла, что такое отдых… Что мне нужно сделать, чтобы я хотя бы во сне отключалась от всего, что удавкой стягивает мои нервы в течение однообразно сменяющих друг друга дней?

Не получив ответа, Лена вскочила и, собрав все вещи, помчалась домой, смутно видя из-за слёз, наполнивших глаза, дорогу перед собой.

Кинув все вещи на пол, она бросилась ничком на кровать и разрыдалась, в полный голос и отчаянно. Плакала долго, пока в глазах не начало щипать. Это были слезы, скопившиеся за много лет, которым она не позволяла делать себя слабее.

Стоило ей только расслабиться – и воспоминания хлынули, как штормовая волна. Почему-то горе всегда настигало её неожиданно, повергая в шок. Как это было в тот пасмурный осенний день, когда она пришла со школы.

В доме стояла звенящая тишина.

Казалось, что все его покинули. Снимая сапоги, громко позвала маму, удивляясь, что та не встречает её, как это было каждый день. Мамина улыбка сразу снимала усталость, в сердце становилось тепло и хотелось беспричинно улыбаться в ответ. Но никто не ответил. Повесив на вешалку куртку, она заглянула в кухню. На плите ничего не стояло, хотя обычно там находился разогретый обед, который мама тотчас разливала или раскладывала на тарелки.