Таинственные сны

Критиковать и иронизировать у тебя получается хорошо, но за время нашей совместной жизни ты ни разу не поинтересовался, почему я верю своим снам и считаю, что в них моя душа возвращается в свои прошлые воплощения. Может, ты думаешь, что у меня отступление от психики, поскольку я увлекаюсь эзотерикой, читаю книги Майкла Ньютона и Раймонда Моуди, лечу людей молитвами и воском, верю своим снам?

– Рина, ты уже завелась и говоришь не то, что нужно. Ты умная, здравомыслящая женщина во всем, кроме своих снов.

Они стали для тебя каким-то наваждением. Это неправильно. Ты уже стала искать связь между снами, в которых нет ничего общего. А твой упрёк справедлив, и я сделаю выводы. Ты в выходные дни расскажешь мне о своих снах из прошлого. Я постараюсь не подвергать услышанное критике и высказывать свое мнение. Ты этого хотела бы?

– Да. Я не против аргументированной дискуссии. Мне претит лишь то, что ты в этом вопросе стараешься навязать мне свое мнение. А рассказав тебе о некоторых своих снах, получивших частичное подтверждение, я, надеюсь, сумею пробить брешь в твоем щите скептицизма и недоверия.

Мне очень хотелось бы видеть в твоем лице если не единомышленника, то хотя бы союзника.

– Извини, но мне завтра идти на работу, а уже далеко за полночь. Да и тебе пора отдохнуть от столь массированного умственного прессинга. Сон – лучший лекарь от всех болезней, в том числе и твоих.

Улыбку на лице Егора размазала диванная подушка, брошенная Риной. Неожиданный бросок был довольно точен и застал Егора врасплох, но он быстро сориентировался и, как бумеранг, вернул ее обратно.

Несколько минут покидавшись подушками, они, не сговариваясь, повалились на диван и искренне рассмеялись. Напряжения между ними, как и не было. Уже продолжая улыбаться, они встали и обнявшись пошли в спальню,

Рина и Егор приняли душ и легли на кровать. Спальня, любимая комната обоих, была не очень большой, но уютной и ласкала взгляд.

Стены оклеены красивыми белыми обоями с сиреневыми мелкими розочками.

В центре комнаты – большая кровать, покрытая сиреневым атласным покрывалом с белоснежным орнаментом. На окне – воздушные белые занавески. На ночь оно всегда зашторивалось тяжёлыми голубыми гардинами, не пропускающими света.

На подоконнике – цветы в белых керамических горшках с сиреневым ободком по краю. Возле кровати с обеих сторон – небольшие тумбочки, на которых дополняли дизайн ночные светильники с абажурами в бело-сиреневых тонах.