Таинственные сны

Сначала, еще окончательно не проснувшись, я подумала, что продолжается сон, но несколько минут спустя поняла, что уже бодрствую. Пришлось сесть на кровать и провести пальцами сзади головы. Было больно, и даже очень. Но болело также и между бёдер. Если уж быть более точной, то саднило. И я осознанно поняла, что во сне меня изнасиловал викинг, лишив девственности.

Егор, до этого слушавший Тину, как зачарованный, подал все же слегка охрипший голос:

– Не понимаю, как такое возможно. Бред какой-то.

Одно дело сон, а второе – физические проявления его наяву. Думаю, ты сама по себе настолько эмоциональна, что виденное во сне проецируешь на себя. По-другому это объяснить нельзя.

– Да ладно. Я уже знаю твою точку зрения на мои сны, поэтому не стоит развивать её или повторяться. Я не хочу сейчас с тобой спорить или что-то доказывать. Бесполезно. И с этим я уже смирилась. Лучше дослушай до конца: немного осталось.

– Хорошо, продолжай, только и так понятно, что он с тобой сделал и какая участь ждала тебя в твоем племени.

– Не все так очевидно. Этот мой сон впервые опроверг мнение специалистов о том, что один и тот же сон не может иметь логически завершенного продолжения, тем более в одну ночь. Повториться через какой-то промежуток времени с отклонениями от первоначального варианта может, но не более. Так они дружно утверждают. Однако у меня на этот счет свое мнение, проверенное на практике. Надеюсь, ты понял, что мой сон все же продолжился, как только уснула снова.

И вижу я себя уже на драккаре, который легко скользит по волнам благодаря ветру, с силой дующего в развернутый парус. Опять ночь. Не знаю та или другая, но звездный шатер низко склонился над нами. Вырезы для весел закрыты специальными заглушками. Гребцы спят на своих скамьях, только кормчий и Лейф стоят на носу судна.

Он почувствовал, что я смотрю на него, и обернулся. Наши взгляды встретились, и в его глазах явно проявилось то, что он доволен собой.

Я это увидела так отчетливо потому, что лежала у его ног.

Волна ненависти затопила изнутри меня всю, даже во рту стало горько. Болезненные ощущения на затылке и между бедер напомнили мне о том, что произошло между нами.

Я попыталась встать, но сил не было, и тогда Лейф помог мне. Я уже не была связана, поэтому смогла опереться о борт. Моя коса была расплетена, и волосы окутали меня, словно шалью, сливаясь с цветом ночи.