Таинственные сны

Сейчас я расскажу тебе, как один старый индеец чероки учил жизни своих внуков. Он сказал им:

– Во мне идет битва… Это ужасная борьба двух волков: злого и доброго. Один из них представляет чувство обиды, негодование, жалость к себе, страх, гнев, зависть, скорбь, сожаление, жадность, высокомерие, вину, ложь, фальшивую гордость и превосходство. Другой олицетворяет доверие, спокойствие, надежду, радость, любовь, щедрость, искренность, смирение, доброту, доброжелательность, дружелюбие, сочувствие, истину, сострадание и веру.

Та же битва идет и внутри других людей.

– А какой волк победит? – спросил один из внуков.

– Тот, которого вы кормите, – ответил старый индеец.

– Так какой волк победил в тебе, Жаисэ, когда ты бросила вызов всем, кто ждал тебя для серьезного разговора о твоем будущем?

– Наверное, обида, негодование, жалость к себе, страх и гнев, – тихо произнесла девушка, опустив глаза и испытывая чувство вины под властным взором отца, в котором, помимо строгости, проглядывали оттенки и мудрости, и доброжелательности, и понимания, и любви.

– Лучше бы он накричал на меня и пригрозил суровым наказанием, – пронеслась в голове девушки мгновенная мысль, которая неожиданно для неё самой смылась слезами, неуправляемо покатившимися из глаз.

– То, что нельзя исправить, не следует и оплакивать, – услышала Жаисэ голос отца. – Слёзы – молчаливый язык горя.

А какое горе у тебя? С какой бедой или несчастьем ты столкнулась в своей жизни? О какой невозвратной потере скорбишь? К тому же, слёзы – удел слабых людей, а ты у меня сильная. Коль бросила вызов устоявшимся традициям, имей силу духа, не дрогнув, идти до конца.

Жаисэ провела тыльной стороной руки по щекам и открыто встретила уставший взгляд отца. Только сейчас она заметила его осунувшееся лицо и темные круги под глазами, свидетельствовавшие о бессонных ночах и переживаниях.

Сердце её на миг сжалось и забилось, словно раненая птица. Чувство вины горячим румянцем окрасило щеки, и Жаисэ, не выдержав внутреннего напряжения, бросилась в объятия отца. Страха не было – только неистребимое желание почувствовать его надежные руки и ощутить поддержку, в которой она сейчас так нуждалась и которую всегда получала от него.

– Каждая слеза открывает смертному какую-то истину.