Таинственные сны

Повернувшись в ту сторону, откуда они раздавались, она не смогла сразу разглядеть того, кто неожиданно нарушил её одиночество, так как солнечные лучи немилосердно слепили глаза. Однако сердце оказалось более зрячим, ибо уже знало, кто с каждой минутой сокращал расстояние и приближается к ней. Отступив за кромку воды, медленной волной набегавшей на разогретый прибрежный песок, Жаисэ замерла на месте и смело посмотрела навстречу своей судьбе.

Алан чуть ли не на ходу соскочил с коня и поспешил к девушке.

Она стояла перед ним как завороженная, только легкий ветерок озорно играл выбившимися черными змейками волос, струившимися по её шее, и безуспешно пыталась вырваться из пронизывающего насквозь водоворота его потемневших от нетерпения и ожидания глаз, чтобы выдавить из себя вежливую и безмятежную улыбку. Русая прядь упала ему на лоб, и он поднял руку, чтобы ее откинуть. И почему-то именно в этот момент Жаисэ просто физически ощутила приближение опасности – так сильно действовало на нее его присутствие.

– Не будь такой напряженной, – спокойно сказал Алан и, приподняв ее разгоряченное лицо, принялся его пристально рассматривать, что было для нее просто невыносимо.

– Сегодня я постараюсь быть джентльменом, вопреки желаниям, которые меня разрывают на части. Но долго быть им смогу вряд ли, Жаисэ, -и он отступил на шаг, а она продолжала стоять неподвижно, сжав пальцы на руках и пытаясь разобраться в лавине захлестнувших ее чувств: злости, возмущения его вызывающей самонадеянностью и какого-то неопределенного волнения, никак не поддававшегося анализу.

В конце концов она сдалась, смирилась с неизбежным и повернулась к англичанину спиной.

Словно почувствовав смену настроения девушки, Алан снова подошел к ней и, осторожно повернув к себе, впился взглядом в её полыхающее лицо. Потом, медленно наклоняясь, словно предоставляя ей время для отступления, дотронулся губами до ее полуоткрытого рта и тут же заглушил ее протестующий возглас таким страстным поцелуем, что она непроизвольно обмякла в его крепких объятиях.

Жаисэ, конечно, понимала, что надо было тут же оттолкнуть его, но руки, не подчиняясь рассудку, поднялись по его широким плечам и стали ласкать русые волосы, шелковыми завитками закрывавшими воротник мундира.