Танцующие под дождем. Том I

Поэтому несколько назойливое проявление внимания к моей персоне со стороны девушки первоначально вызвало внутреннее раздражение, которое поначалу я умело спрятал за улыбкой. Но внезапно оно прошло, не оставив следа. Иначе и быть не могло: ведь её щеки горели ярким румянцем, блестящие глаза излучали волшебный свет, а ровная, мягкая матовость шеи и плеч, обрамленных изумрудного цвета платьем, придавала ей какую-то необычайную прелесть.

Маленькое платье на тоненьких бретельках находилось в полной гармонии с зелеными туфельками из мягкой кожи на высоких каблуках.

Элегантно одетая, она проявляла в одежде вкус и стиль, что всегда привлекало меня в женщинах.

И имя у нее было мягкое, женственное. Дайана… ласковая, нежная, милая… и сильная. Именно такие определения напрашивались, когда я мысленно произносил ее имя. Оно полностью отражало ее сущность. Конечно, слишком самонадеянно с моей стороны быть настолько уверенным в своей правоте за столь короткий период нашего неожиданного знакомства, но я чувствовал сердцем, что прав.

А оно, кстати, очень непривычно отреагировало на девушку: затрепетало в груди, отозвалось какой-то щемящей сладкой болью. Такого раньше у меня не было. Я вообще всегда относился к женщинам с определенной долей цинизма, зная, что их сущность – притворство и алчность. Другие мне как-то не встречались. Словом, все они стервы, зачехленные в шикарные шмотки, обвешанные драгоценностями и укутанные в меха. А души среди всего этого великолепия нет и сердца тоже.

Оно у них просто анатомическая мышца, гоняющая по венам кровь. Не более.

И вдруг я вижу перед собой это прелестное создание, удивляющееся своей смелости и постоянно борющееся со своими комплексами, спрятанными глубоко в сознании. Непосредственность так и кричала с каждой клеточки ее великолепного тела. Такое впечатление, что она не осознавала свою красоту и не стремилась пользоваться ею, как серьезным оружием в завоевании мужчин.

Я ее поразил, и Дайана не скрывала этого. Просто тушевалась и краснела, когда чувствовала, что я пристально смотрю на нее, но не отводила глаз, когда наши взгляды «приклеивались» друг к другу.

И еще эта искра, пробежавшая между нашими телами, когда прикоснулся к ее руке. Она меня очень поразила, вызвав искреннее удивление.

Во время нашей беседы её лицо разительно изменилось: она сияла, как летнее утро, на щеках появились соблазнительные ямочки, а во взгляде читались радость и надежда на что-то хорошее.