Танцующие под дождем. Том II

Но разве у меня был выбор? Время играет против нас с Даной, поэтому мне нужно первому сделать ход, иначе опоздаю.

Отправить ее на Сицилию к матери? Там она будет в относительной безопасности, но у нее скоро выпускные экзамены, и Дайана никогда не согласится пропустить их. Словом, ситуация безвыходная.

Может, рассказать ей правду о том, что Арман объявит охоту, если уже не сделал этого, на кого-то из нас? Быстрее всего, на неё, так как знает, что Дана мне очень дорога, что только она является слабым местом в моей броне.

И также знает то, что я никогда не прощу себе, если с ней случится что-либо плохое.

Так и не придя к единому знаменателю, я поехал домой. Дайана еще не вернулась с занятий. Посмотрев на часы, которые показывали половину восьмого вечера, я начал волноваться и сразу же позвонил ей.

Дана откликнулась моментально, словно ждала моего звонка.

– Ты где? – спросил я, приводя в порядок расшалившийся пульс.

– На половине пути к дому. А что случилось? У тебя какой-то напряженный голос и в нем присутствуют резкие нотки…

– Уже поздно, а тебя нет дома.

Естественно, я волнуюсь.

– Успокойся и не нервничай понапрасну. Со мной в машине три охранника и сзади нас сопровождают еще два. Все вооружены. Что может со мной случиться?

– Всё, что угодно. Ты слишком легкомысленно оцениваешь ситуацию с Кавелье.

– Возможно. Но и драматизировать её не стоит. Давай просто жить и наслаждаться каждым днём. А там будь, что будет.

Я только тяжело вздохнул в ответ, поскольку убедительных слов в одночасье не нашел.

Но зато принял твердое решение серьёзно поговорить с Даной.

Через полчаса она вошла в дом, радостная и улыбающаяся. Бросив сумку, подошла ко мне и, отпив из моего бокала пару глотков Брунелло ди Монтальчино, села на колени и стала целовать мое лицо.

– Ты такой напряженный. И не обнимаешь меня, а я сильно соскучилась…

Разве мог я после этих слов остаться равнодушным к женщине, которую люблю больше собственной жизни? Отставив бокал с вином, я прижал её так сильно, что она охнула, но из объятий не освободилась.

Мои поцелуи были неистовыми. В этот момент я не желал её как женщину, просто хотел слиться с ней так, чтобы мы стали единым целым.

В дверь столовой постучала Лучия. Я разрешил ей войти.

– Можно подавать ужин? – спросила она.

– Ставь на стол всё, что у тебя приготовлено. Я очень хочу есть, – сказала Дана и соскочила с моих колен.

– Я помою руки и вернусь, – сказала она, послав мне воздушный поцелуй.