Яблоко соблазна. Психологический роман

Она снимает через голову его галстук и, держа его обеими руками, водит им по своему телу. Потом заводит его за спину Олега и притягивает его к себе. Стоя на цыпочках, она нежно целует его в губы и, хихикая, отбрасывает галстук. Яна расстегивает рубашку, проводя пальцами сквозь волосы на его груди, целует и лижет его, пока не добирается до пупка.

Обходит Олега, снимая один рукав рубашки, потом другой, снова оказывается перед ним, и ее руки тянутся к ремню.

– Не шевелись, – шепчет она.

Яна стаскивает с Олега брюки, целуя и лаская языком тыльную сторону его ног, потом ее рука проскальзывает под его трусы, чувствуя, что ткань уже натянулась.

Она медленно водит рукой вперед-назад, затем стягивает с него трусы.

– О боже!

Стоя за спиной Олега, Яна снимает с него один ботинок, потом другой, чтобы стащить брюки. Разворачивает его к себе лицом и берет в рот его восставшую плоть, медленно, медленно, вдоль стержня, затем обратно, дразня и поглядывая на него снизу.

Словно по команде, Олег молча делает шаг назад и разворачивает ее лицом к кровати.

Яна подается вперед и встает на четвереньки. Он входит в нее сзади, и когда проникает на всю глубину, она вздрагивает и вскрикивает. Олег наблюдает, как погружается в нее и выходит обратно, завороженный этим первобытным движением. Он смотрит на склон ее спины, на свои руки на ее бедрах.

Яна постанывает, сжимаясь, как кулак. Он хочет быть во всех ее уголках сразу, чувствовать то, что чувствует она, знать то, что она знает. Это самая большая, доступная близость с другим человеком, и все-таки этого оказалось недостаточно.

Олег кладет Яну на постель, на бок, ее правая нога оказывается в воздухе, его правая рука у нее за головой, левая на груди. Они лежат бок о бок. Теперь они равны. Сам не желая, он выскальзывает из нее, и с теплым смешком Яна возвращает его на место.

– Люблю, когда ты внутри меня, – говорит она.

Олег переворачивает Яну на живот и глубоко вонзается в нее, прогибая спину, глубже, глубже, глубже. Ее глаза широко распахиваются, она вцепляется в простыню, повторяя «боже, боже, боже, боже», пока ее голос не плавится в одном сплошном крике, когда он ускоряется.

Она хватает воздух ртом, утыкаясь лицом в кровать, и они оба вскрикивают, будто от боли, а не от наслаждения.

Вскоре Яна идет в ванную. Вернувшись, спрашивает:

– Тебе действительно нужно ночью улетать?

– Да. У меня уже куплен билет.

– Не хочу, чтобы ты уезжал, – говорит она, беря Олега за руку.