Яблоко соблазна. Психологический роман

Казалось бы, откуда в ней столько опыта при ее небольших годах. Однако она, как искушенная в любовных играх куртизанка, доводила его до оргазменного беспамятства. Он даже не представлял, что занятия любовью могут сопровождаться таким накалом страстей, что он может терять реальность в блаженстве.

Его малышка всегда такая ненасытная, такая выдумщица, что, покидая ее и видя тоску в ее прекрасных глазах, он всегда оставлял с ней кусочек своего сердца. Её образ везде преследует его, вызывая жгучее желание: и на работе, и дома.

Это просто какое-то наваждение, а может безумие… Но ему не важно, как называется состояние, в котором он пребывал последние месяцы. Главное, он снова молод, горяч и полон сил.

Олег нехотя поднялся и пошел под холодный душ, чтобы снять сексуальное напряжение, которое завладело им после прочтения сообщения. Тихо зайдя в спальню, он осторожно, чтобы не разбудить Алину, лег на кровать. Сна не было. Жить по двойным стандартам оказалось очень тяжело. Запутавшись в чувствах к обеим женщинам, он никак не мог найти выход из сетей обмана, в которые попал по собственной вине.

И снова перед его глазами Яна. Он сразу же отреагировал на нее, как увидел впервые, но взял ситуацию под контроль. Никогда не изменяя Алине даже в молодые годы, он не собирался становиться на этот путь и спустя двадцать лет. Олег слишком уважал ее, чтобы унизить предательством. И любил, конечно. За эти годы они сроднились настолько, что стали единым целым: когда он начинал озвучивать какую-то мысль, она ее продолжала и наоборот; им нравились одни фильмы и книги; у них не было разногласий ни в чем…

Так почему же тогда его с такой неодолимой силой влечет к Яне, которая по возрасту годится ему в дочери и духовный мир которой только-только начал формироваться? Он не знал ответа на этот вопрос.

Этой силе названия у него не было. Просто не мог отказаться от этой девушки. И всё.

Может, в её молодости причина, которую она источает всеми фибрами своей души. А возможно в ее необузданной страсти, которая подхватила его, закрутила и потянула, словно омут, на самое дно непреходящей похоти, перед которой отступили на задний план все его благие намерения в отношении семьи, все моральные преграды, сдерживавшие его чувственность все эти годы, когда друзья, не испытывая угрызений совести, заводили любовниц на стороне.

Олег тогда ощущал себя выше их, гордился своей стойкостью в отношении женщин и не позволял вожделению управлять его жизнью. А теперь? Он стал таким, как все.