Академия под ударом

На мгновение Элизе стало страшно. Ренар мог и обмануть ее. Прикинулся понимающим добрячком – а ночью придет в ее спальню и перережет горло серебряным ножом. Ведь с оборотнями положено поступать именно так – особенно тому человеку, который посвятил свою жизнь войне с порождениями тьмы.

Элиза сказала себе, что он давно убил бы ее, если бы действительно хотел убить.

Скользнув в свою спальню, Элиза привалилась к закрытой двери и дотронулась до ноги там, где еще пульсировал огненный отпечаток чужой ладони. Ей казалось, что рука Ренара все еще там, и это ощущение делало Элизу маленькой и слабой.

Ноги подкашивались, а в ушах поднимался и нарастал звон.

Ставя сластолист на подоконник, Элиза понимала, на что идет. В доме появится человек, который сделает ее своей вещью, – сначала мысль об этом пугала Элизу, но потом она поняла, что здесь, собственно, нет ничего нового. Сначала девушка была собственностью отца и матери, а потом мужа, которого для нее выберут по должности и недрам кошелька. А любовь и чувства пусть остаются в романах.

Элиза прекрасно понимала, что написанное в книгах очень редко имеет отношение к настоящей жизни.

И Ренар дотронулся до нее, потому что имел на это все права.

Не чувствуя под собой пола, Элиза прошла к кровати и упала на покрывало. Прикосновение Ренара пробудило в ней что-то далекое, древнее, спавшее глубоко-глубоко. Элиза иногда ловила оттенки этого ощущения и удивлялась тому, насколько оно было сладким и влекущим.

Может, именно его и заковывают в оборотнях, не давая им превращаться в зверей и терять рассудок?

Интересно, будет ли у нее своя комната в академии? Или все-таки ей предстоит жить с Ренаром, делить с ним ложе и понимать, что она не жена, не порядочная женщина, а простая шлюха, которую он купил…

Элизе стало грустно.

Она села на кровати, сняла туфли и подумала: что ж, Ренар хотя бы не промотает ее приданое – нечего тут проматывать.

Что, если взять в академию те переводы, которые она получила у редактора? Элиза может быть вещью господина декана, но у нее хотя бы будут собственные деньги.

Не станет же он отнимать эти скудные крохи? Элиза представила, сколько ей придется работать, чтобы купить хотя бы комнатку, и это было настолько тоскливо, что она невольно всхлипнула.

«Как вы вообще собирались продавать себя, с такими-то нервами?» – внутренний голос прозвучал в ее голове с насмешливыми интонациями Ренара. Элиза переоделась и, глядя на свое платье, подумала, что сожжет его.