Отбор невест для драконьего принца: провести и не влюбиться

– Не дрейфь, молодежь! – ободрила я. – Мы вам даже заплатим. Но шуршать придется много и быстро.

– Согласны! – дружным хором прогудели студенты, почуяв запах купюр, и я отпустила их на волю до лучших времен, придержав старосту за рукав.

– Как тебя зовут?

– Бархен.

Ага, имя орочье, я не ошиблась.

– Сходи-ка, Бархен, к госпоже Гутте, – велела я. – Скажи, что мы с Петровой ждем ее в нашей конторе через час, будет много швейной работы с хорошей зарплатой.

Бархен кивнул, всем своим видом выражая готовность к услугам.

Вовремя же я пришла в колледж! Кажется, всей группе светило отчисление.

– Все понял, госпожа Лана, – откликнулся староста. – Разрешите выполнять?

Я разрешила – и, когда Бархен убежал, отправилась в кабинет директора. С пустыми руками – но делать было нечего.

Анвин был занят бумагами – стопки листков и папок были такими, что из-за них едва виднелась директорская плешь в окружении клокастых рыжих волос. Я постучала по открытой двери, широко улыбнулась и сказала:

– Добрый день, господин Анвин! Как работа на ниве образования?

Анвин со вздохом выпрямился, вышел из-за стола и ответил:

– Ну как в сказке: я иду встречать скотину, а Господь мне вас послал.

Здравствуйте, госпожа Лана! Неужели передумали?

Когда мы с Петровой приехали в Тансворт, Анвин обрадовался так, словно мы были его богатенькой родней. Две девушки с высшим педагогическим образованием в городе, где поход в книжный магазин у многих ассоциируется с колдовством! Он так хотел, чтобы мы работали в его колледже, что несколько раз присылал нам письма с довольно заманчивой зарплатой – но мы с Петровой отказывались, прекрасно понимая, что такое работа в системе образования: скукота и маета.

В итоге Анвин принял наш отказ, мы с ним остались друзьями, но пару раз в год он все же повторял свое предложение.

– Не могу вас обрадовать, господин Анвин, – вздохнула я, усаживаясь в кресло. – Что за скотину вы встречаете?

– А! – директор махнул рукой. – По мою душу едет инспектор из министерства.

И ладно бы кто знакомый, так это будет Венсен! Мало того, что он сунет нос во все дыры, так еще и не пьет! И барашков в бумажке не берет!

Барашками в бумажках в Тансворте называли взятки – это была давняя священная традиция, и человек, который отказывался от барашков, вызывал ужас, близкий к суеверному. Нет, друзья, к такому лучше спиной не поворачиваться, может, он и людей ест, всего можно ожидать. Я не удивлялась тому, что Анвин был так взволнован.