Не могу без тебя…

Лучше прожить их, ни о чем не задумываясь и получив море удовольствия, чем жалеть потом всю жизнь, что испугалась влюбится с такого неотразимого мужчину, а потому отказалась от кратковременного счастья.

Что ж, пусть будет так, как спланировала судьба. Ведь не случайно же они встретились! Во всем этом есть какой-то тайный замысел, неведомый ей. Ну и пусть остается тайной. Она проживет оставшиеся дни, как в последний раз.

От принятого решения на душе стало легче, поднялось настроение и захотелось взмыть птицей в синее небо и там кружить, кружить, кружить, пока хватит сил.

Её мысли прервал стук в дверь. Тая поспешила ее открыть, накинув на себя коротенький шелковый халатик. С распущенными волосами она показалась Герману такой домашней, что он закружил ее вокруг себя.

– Отпусти меня, сумасшедший. У меня голова сильно кружится, – взмолилась Тая.

Герман бережно поставил ее, придерживая за плечи.

– А почему вы, миледи, до сих пор не одеты? У вас есть всего лишь десять минут на сборы.

Начинаю отсчет. И, повернув девушку лицом к шкафу, легонько подтолкнул.

– Возьми в холодильнике сок и посмотри телевизор. Я быстро. Только не подглядывать.

Герман не стал включать телевизор, а, взяв банку колы, вышел на балкон. Услышав голос Таи, позвавший его, он вернулся в номер и застыл от восторга. Перед ним стояла прекрасная незнакомка в белом сарафане, по подолу которого были рассыпаны голубые васильки. На распущенных волосах – белая шляпа с голубой лентой, а на ногах – голубые босоножки на мягкой нескользящей подошве.

В руках она держала голубую кружевную сумку, из которой свисала белая накидка из шифона.

– Передо мной фея? – поинтересовался он, не скрывая восхищения в глазах.

– Золушка, пришедшая на бал жизни с настоящим мужчиной. Но никуда убегать не буду, когда пробьет двенадцать часов ночи, разве что к принцу в постель.

– Ты настоящее чудо! – с нежностью произнес Герман, приблизившись к девушке.

 – Я умираю от желания поцеловать тебя.

– Так целуй быстрее, пока не умер, – улыбнулась Тая, подставляя губы.

Поцелуй был настолько страстным, что распалил в них нешуточное желание, но Герман оказался стойким: со стоном оторвавшись от девушки, он подтолкнул ее к дверям.

– Нам еще пообедать надо, так что держим курс на обеденный зал, – услышала она сзади себя.

Через час они уже были в яхт-клубе.