Пространство Хрустальных Дворцов. Роман -фэнтези

Белоснежные крылышки за плечами всегда казались только что вымытыми, настолько они были чистыми, пушистыми и благоухающими. И даже в них то и дело ярко блистал небольшой бриллиант.

Но все это не казалось на ней излишним.

– Елизавета, – часто говорила она мне (Эстефания никогда не называла меня Лялей, только Елизаветой) – самый большой подарок, который сделала тебе жизнь – это ты сама, не забывай об этом. Люби себя так, как это делаю я, и тогда все остальные тоже будут относиться к тебе соответственно. Любовь к себе самой никогда не бывает излишней, моя дорогая.

Я пыталась следовать ее советам, но честно говоря, это у меня получалось не всегда.

Вторая – Аркадия – была полной ее противоположностью. Она тоже прекрасна, но совершенно по – другому. У нее черные волосы до плеч и смуглая кожа. Аркадия похожа не греческую богиню, хотя иногда ее можно было бы принять за представительницу египетской семьи фараонов. Одета она всегда по – разному, но неизменно ее великолепные наряды очень разноцветны.

И волосы она всегда причесывала как – то по – другому: то заплетала в косу и надевала на голову венок из драгоценных камней, то распускала их и ее натуральные локоны со всех сторон нежно ласкали ее точеное лицо, то сотворяла прическу Клеопатры и вплетала в свои сто тоненьких косичек блестящие ленточки, в которых присутствовали все цвета, которые только есть в этом мире. Ее небольшие разноцветные крылышки похожи на павлиньи и в них тоже иногда сверкали драгоценные камешки – маленькие и цветные.

Несмотря на такую казалось бы легкомысленную внешность, Аркадия очень серьезна и логична. Она всегда учила меня любить и уважать все живое, и относиться к любому человеку, а также к животному, растению и даже к реке или к дождю – как к себе самой.

И еще – за все и всегда благодарить этот мир и всех его обитателей.

В ночь после открытия лагеря и легенды, рассказанной нам Сергеем Павловичем, они пришли ко мне вдвоем, чего раньше никогда не бывало.

Они разговаривали между собой, совершенно не обращая на меня внимания :

– Кажется, наша девочка начинает что – то понимать, тебе не кажется? – говорила Аркадия, удобно устроившаяся у меня в ногах на узкой металлической кровати.

– Я думаю, что понимание и предчувствие все – таки не совсем одно и то же, – отвечала ей Эстефания, которая стояла у меня в изголовье и своими бриллиантами освещала всю палатку так, что я боялась, как бы этот яркий свет не разбудил Иннку.