Идеальный мир

Не расслабляющее, удовлетворённое спокойствие после того, как сторонам удалось договориться, а напряжённое, выжидающее и готовое в любую секунду взорваться негодующим и возмущённым протестом почти насильственное молчание. Это было похоже на краткосрочную передышку до предела сжатой и готовой вот-вот развернуться стальной пружины. Понимая, откуда возникло это чувство, Макс снова посмотрел на старшую дочь. Николь сидела, отвернувшись к окну, глядя безучастными глазами на мелькающий за стеклом незатейливый уличный пейзаж:

– Мне вообще всё равно, – вдруг произнесла она с неожиданной злостью, наверняка сожалея, что позволила втянуть себя в полудетский, глупый спор, – Я с самого начала не хотела сюда ехать, – она повернула голову и с каким-то вызовом встретила его взгляд.

В синих, влажных глазах дочери плескалась, обдавая Макса волнами тревоги и чувства вины, обида и глубоко запрятанная горечь.

– Вовсе не обязательно быть такой злюкой, Никки, – звонко прокомментировала Виктория, пока Макс собирался с мыслями.

– Замолчи, – резко обернулась к сестре девушка, – ты ничего не понимаешь. Макс остановился у пиццерии, выключил мотор и повернулся к девочкам:

– Предлагаю сейчас просто поужинать, – он улыбнулся, – не знаю, как вы, а я лично ужасно голоден… Он подмигнул Вики:

– Может вся эта многотонная масса воды, которая окружала нас в океанариуме, так действует, но я, пожалуй, не отказался бы сейчас от «Маргариты» размером с кита.

Виктория поднесла обе ладошки к лицу и прыснула. Даже Николь покачала головой, легко вздохнула и вышла из машины.

… В воскресенье, когда девочки уже спали, Макс поговорил по телефону с Линдой и затем вышел на крыльцо с бутылкой пива.

Май только-только начинал разворачиваться по-настоящему, но было уже по-летнему тепло. Он посмотрел на усеянное звёздами небо. Почему-то именно в этом месте, они светили как-то по-особенному. Стояла совершенно безветренная ночь и объёмные, словно выпуклые звёзды, сквозь молодую зелень старой, отцовской липы взирали на него тускло-пристально, точно им одним было известно что-то такое, от чего они могли бы, если бы только захотели его предостеречь.

Макс отхлебнул из бутылки и задумался. Он испытывал странное, какое-то маргинальное чувство. Словно стоял перед неким выбором, который ему предстоит сделать в самое ближайшее время.