Идеальный мир

Действительно, было ощущение, что после развода, будто разрушилась невидимая, но прочная стена, стоящая между ними, словно смыло и куда-то далеко унесло плотину, препятствующую их доверительному и искреннему общению. Исчезла вежливая и отстранённая холодность, скрывающая нарастающее раздражение, прервалось их многочасовое молчание, плотное, тягостное и будто живое, ушла тяжесть и скованность, отводящая взгляды, отворачивающая лица, запечатывающая сердце и душу.

Через полтора года Линда вышла замуж за продюсера своего канала, Уильяма Олдфорда и всё как будто бы наладилось, пришло в норму, хотя в жизни самого Макса, кроме того, что он переехал в отцовский дом и собирался оставить службу, никаких изменений больше не произошло.

Да он к этому, по крайней мере пока, и не стремился.

Корвин вспомнил как на рождественских каникулах, Линда с дочками приехали к нему, и пока девочки разворачивали подарки, он мимолётно глянув на бывшую жену, вдруг тотчас, с острой, пронизывающей мозг ясностью понял, – чтобы ни было между ними раньше и чтобы ни случилось в будущем, они никогда, как бы ни старались, не смогут оставаться безразличными или чужими друг другу.

Эта женщина прочно занимает определённое место в его сердце, в его жизни, она близкий ему человек, мать его дочерей, его Вики…

На плавное течение его мыслей, словно легла мрачная тень. Виктория, детка, где ты сейчас? Что с тобой?!

Ему вспомнился один ясный, майский день, который он почему-то бережно хранил в своей памяти, хотя тогда не произошло ничего особенно примечательного.

Ещё был жив отец, и они с Вики пытались запустить за домом воздушного змея, которого до этого весь день с ней клеили и раскрашивали. Вики горела нетерпением, щёки её раскраснелись, пушистые косички растрепались. Она, запрокинув голову, смотрела на рвущийся в небеса яркий ромб и без конца повторяла:

– Папа ты видишь? Он как живой!

Нужно было поточнее поймать ветер и когда казалось уже всё получилось, змей действительно, как живой забился в воздухе, уже затрепетала в руках у отца с дочерью тонкая нить, вдруг, откуда ни возьмись, прилетел огромный, роскошной расцветки шмель и закружился вокруг, явно привлечённый запахом, доносящимся из отцовского цветника.

И его бесстрашная, отважная девочка внезапно испугалась, чем удивила его. Она взвизгнула, отпустила нить и уткнулась ему в колени, нешуточно вздрагивая всем телом и умоляя отца прогнать шмеля.