Крысы

Хотя сама я терпеть не могу подобные словечки, которые лепят к месту и нет не слишком обременённые интеллектом барышни.

Но, честно говоря, мне трудно объяснить моё поведение как-то иначе.

Одним словом, я несколько минут стояла на улице, тупо пялясь через стекло, будто и сама не понимала, каким образом здесь очутилась. Защитные жалюзи были подняты, чему я вовсе не удивилась. Карен всегда приходит за час, а то и два до начала работы. Не помню, говорила или нет, что Карен – это наш менеджер? А вскоре после неё появляюсь я, и затем уже остальные.

Вообще-то, формально я числюсь официанткой, но Карен я не нравлюсь в этом качестве. Она считает меня грубоватой и необщительной. А кроме того… Официант – это лицо заведения, так она говорит нам постоянно, ну а моё лицо, да и всё остальное, вовсе не кажется Карен особенно милым. Конечно, если при росте 165 сантиметров, у девицы косая сажень в плечах, как у добра молодца, а на выбритой половине головы набита крупная татуха в виде стрёмного такого паучка, то скорей всего, думаю, вы согласитесь со старушкой Карен.

Удивительно, как они вообще меня взяли. Хотя, надо признать, два с половиной года назад, я выглядела немного иначе. Но за это время, скорее всего, Карен просто смогла оценить все те плюшки, которые получила наша контора с моим приходом: поработать в свой выходной? да без проблем; провести санобработку? да вот она я; кто, будучи просто официантом, молча драит посуду, чистит вытяжку, следит за туалетом, чуть не после каждого дождя моет гигантские окна? и снова, здравствуйте… Поэтому, наверное, и мирятся с некоторыми, скажем, неудобствами, связанными с моей персоной: не самая дисциплинированная, не самая обаятельная и общительная, ну и ещё кое-что по мелочи.

Так что все стороны довольны. Да я особенно и не стремилась обслуживать столики. Я же Джеки Айс, помните? Меня тошнит от фальшивых ужимок, всех этих «Добрый день!», «Приятного аппетита!», «Приходите ещё!», «Как вам наш новый крыжовенный пирог?» Нет, вы слышали?! – «крыжовенный»! Да я два дня училась это выговаривать, без того, чтобы одновременно не трястись от смеха.

Самое трудное для меня, это «оставаться вежливыми и сохранять спокойствие, чтобы не случилось». Это, как вы, наверное, понимаете, также одно из вещаний радио по имени Карен. А я бы не смогла, например, улыбаться и бормотать, что «всё в порядке, сэр, я сейчас же уберу», когда криворукий, маленький уродец смахивает к чёрту на пол весь свой, напичканный глютеном ланч.