Крысы

Что-то похожее на дружеский секс, у нас имело место быть несколько раз, да так и зачахло на корню, не во что путное не вылившись…

Я снова сделала глоток колы, – у неё вдруг появился какой-то металлический привкус, хотя может мне это только почудилось, – поморщилась и отбросила банку в сторону. Зачем я её пила? Вообще, может показаться диким, как можно спокойненько вот так присесть за столик рядом с мёртвой патронессой и прихлёбывать неспешно газированный напиток, словно я заглянула сюда после лайтовой воскресной пробежки?

Не знаю, отвечу я… И это будет правда.

Возможно, мне просто нужно было какое-то обычное, самое рядовое действие, напоминающее что-то из прошлой жизни, чтобы не сойти с ума. Не свихнуться, не съехать с катушек, не умереть от того кошмара, который всё отчётливей проступал передо мной, прямо там, в кафе, когда я увидела подсыхающую лужу, образовавшуюся под головой Карен. Или ещё раньше, когда встретила ту женщину с её малышом, или сразу после того, как чуть не выблевала свой собственный желудок…

Наверное, мне просто нужно было что-то из прошлой жизни.

А что может быть обыденней и понятней того, когда ты присаживаешься, чтобы глотнуть колы?

И знаете, о чём-нибудь покрепче, я, как ни удивительно, не думала. По крайней мере, в ту минуту. И не только потому, что в нашей «Крошке» нет спиртного, это семейное кафе, и не из-за того, что хотела остаться в такой ситуации трезвой, – подобная чепуха, как правило, практически никогда не приходит мне в голову, – а просто потому, что даже не вспомнила об этом.

Вскоре я, конечно, наверстала, да ещё как, но тогда вздрагивала, морщилась, но глотала, пока не отшвырнула её, смятую и полупустую, в угол.

От шума, с которым банка шмякнулась о стену и покатилась по полу, я немного очнулась, после чего, чувствуя, как с новой силой подкатывает тошнота, вышла из кафе и направилась домой.

Да, я хотела домой. Мне вдруг пусть на очень короткое время, но показалось, что если я окажусь дома, закрою дверь на ключ, опущу жалюзи, заберусь под плед и включу телек, всё закончится.

Весь этот кошмар перестанет существовать. Ну, или ему обязательно найдётся какое-нибудь разумное объяснение.

Квартира, которую мы снимали пополам с Мартой, была всего в двух кварталах от моей работы. Вот ещё бонус, который всегда имел для меня немаловажное значение. Когда я вышла на улицу, ничего не изменилось.