Жизнь и смерть. Источник жизни

Никто, кроме тебя, к воде прикасаться не должен. Это важно!

– Хорошо. – Вирисер кивнул.

Вскинув наши руки, я прижала пальцы эльфа к плошке с водой. Кольца Источника сразу пришли в движение, обвились вокруг и засияли ровным зеленым светом. В голове у меня зазвучал тихий, заунывный голос, глаза больно защипало от слез. Опустив голову, я позволила им свободно капать в воду. Голос долго продолжал говорить, но разобрать слова было невозможно. Хотя отчего-то мне казалось, будто понимаю смысл этого бормотания. Звуки внезапно стихли.

Свет погас. Шелковая лента вернулась ко мне на запястье.

– Теперь иди. – Я отпустила Лифея. – И не закрывай проход, пока Максим не выпьет всю воду.

Увидев своего вирисера, Карина сразу подалась к нему, но он вскинул руку, призывая остановиться. Настороженный взгляд девушки заметался от него ко мне.

– Максим выпейте, – громко сказала я. – Все, до капли.

В комнате сразу поднялась суета. Карина поспешила на помощь к Родионову старшему. Приподняла ему голову. Макс освободил место Лифею.

Эльф приложил плошку к губам мужчины.

Максим пил медленно. После каждого глотка прикрывал веки и делал тяжелый вдох. Я терпеливо ждала. Когда плошка опустела, вирисер повернулся ко мне.

«Солнце вернет жизнь», – прозвучал голос Источника.

Голова Родионова тут же безвольно склонилась на руки Карины. Тело обмякло.

– Сердце не бьется, – закричал Макс. – Дед!

– Все в порядке, – сказала я, – утром жизнь вернется к нему. Лифей, можешь закрыть проход.

Разрыв захлопнулся.

Дело сделано! Но радости от этого не было. Потому как точно знала: однажды Источник призовет Родионова старшего, и младший возненавидит меня за это еще сильнее.

Время близилось к сеансу. Оставалось всего несколько минут. Я забралась в палатку, устроилась рядом со спящей Машей и прижала руки к груди. Источник тут же скользнул под пальцы, приобретая образ книги. Сейчас он показался мне теплым, живым котенком. Вздохнув, я улыбнулась:

– Счастье мое…

– Лена, Лена. – Тонкий девичий голос назойливо жужжал возле уха.

 – Лена.

– Ну что такое? – простонала я, выбираясь из сладкого сна.

– Уже десять часов, – жалобно протянула Маша.

– Сколько?! – Я с удивлением посмотрела на нее.

– Десять. – Она виновато сморщила свой маленький хорошенький носик.

– Ого! Ты чего раньше-то не разбудила? – Я снова прикрыла глаза, не желая так сразу врываться в новый день.

– Я пробовала. Несколько раз приходила, но ты даже не шевелилась.

– Понятно.