Жизнь и смерть. Источник жизни

– Не летают, – спокойно ответила я. – Похоже, компания давно закрылась.

– И что теперь делать? – Следуя за мной, она растерянно озиралась по сторонам.

– Идти до Такучая. А там уже придумаем, как переправить тебя домой.

– А в этом… как его… Таку… чаи… тоже инки живут?

– Не знаю. Придем, увидим.

Маленький деревянный домик, тот самый, что отмечен навигатором, и служил раньше пристанищем для пассажиров и пилотов, теперь облюбовал ветер и мелкие бесстрашные пичуги, встретившие нас звонким тревожным щебетанием.

Ни столов, ни стульев внутри не было. Мы расположились на ступеньках, пообедали и сразу отправились дальше. День уже перевалил за три часа.

Едва заметная каменная тропка зигзагами побежала вниз. Идти стало легче. К подножию горы мы спустились вечером. Поселок увидели издали. Обе сразу повеселели.

Сверху маленькие домики казались игрушечными. Почерневшие, приземистые, но вполне добротные, они располагались между двух высоких сопок. С наступлением сумерек из тонких труб потянулся дымок.

Видимо, ночи в долине были холодными.

Рассматривая поселок, я не заметила появившегося впереди путника.

– Макс! – воскликнула Маша и устремилась навстречу.

Радостно распахнув руки, он подхватил ее и легко приподнял. Она обвила изящными ручками его шею и, моментально делаясь счастливой, защебетала, как замечательно, что он так внезапно появился. И как нам его не хватало. И что аэродром не работает. И как мы, то есть – она, сильно устала, когда карабкались через перевал.

Поставив ее на ноги, Максим отстранился.

Настала очередь приветствия для меня.

– Привет, – выдохнул он, вдруг наклоняясь ко мне. Еще мгновение и его губы коснулись моей щеки, руки неловко обхватили за плечи. Неловко или сдержанно… Я не стала раздумывать. Прижалась к нему и прошептала:

– Рада видеть тебя. Как дед? Все в порядке?

Макс кивнул, отстраняясь.

– Да. Утром встал как ни в чем не бывало, отправился в загон к лошадям. Мы хором уговаривали его полежать, но он наотрез отказался. Сказал: жизнь – это движение!

Я улыбнулась.

– Так оно и есть.

– Лен, я не знаю, как отблагодарить тебя за него. Для меня это…

– Не торопись с благодарностью. Ты понятия не имеешь, на что подписал его.

– Но ведь он будет жить? Лифей сказал… – насторожился Родионов.

– Лифей все верно сказал. Однако… Источник ничего не делает просто так. И Лифей знает об этом, как никто другой.

– И все же. Дед у меня один остался в этом мире. И ты спасла его. Спасибо.