Жизнь и Смерть. Хранители

– Тебе не нравится то, чем занимаешься? – Я опустила руки и внимательно посмотрела на него.

– Нравится или нет, нас не спрашивают. Здесь у каждого есть своё предначертание. Мы строго следуем ему. Иначе будет хаос!

– А как вы узнаёте, что кому предначертано?

– Хранители – это наследственность. Поэтому уже маленьким я знал, кем стану.

Раздумывая над его словами, я всё же привела волосы в порядок и, отдавая расчёску, спросила:

– А как я вписываюсь во всё это?

– Твоё появление предсказали, когда мне было ещё лет восемь.

Неожиданный ответ! Нет, это точно не про меня. Я недоумённо уставилась на него.

– Может, ты ошибся, посмотри на меня, я самый обычный человек.

– Для меня – нет! – горячо сказал он, подошёл вплотную и, скользнув пальцами по запястьям, взял за руки. В наступившей темноте заструился голубой свет. – Вот видишь! – восторженно выдохнул Анри.

– А вдруг свет появляется не из-за меня, а из-за тебя? – Я отдёрнула руки.

– Ты так думаешь! – возмутился он, вдруг сорвался с места, подскочил к Серафиме и схватил её за руку.

Бедная женщина, не ожидая от него подобной выходки, вытянулась в струнку и побледнела так, что даже в темноте это стало заметно.

– Вот видишь? Ничего! – Цхенрарий перевёл взгляд на неё. – Ой, прости.

Он убрал руку, и Серафима пулей убежала с пляжа. Я удивлённо посмотрела ей вслед.

– Почему она так отреагировала? Ты же ничего такого не сделал!

– Это всё иерархия. Мы не так часто общаемся с простыми служащими, поэтому они больше боятся нас, чем любят.

 – Он покачал головой, глянув в сторону, куда убежала женщина, потом повернулся ко мне. – Надеюсь, у тебя я не вызываю страх?

Страх? С самого первого взгляда он вызывал у меня только трепет. Но признаваться в этом не хотелось. Поэтому ответила коротко:

– Нет!

Наверное, не такой ответ он хотел услышать, потому как подошёл почти вплотную, отвёл мои мокрые волосы за плечо, наклонился, и нежно выдохнул в ухо:

– Мы предначертаны друг другу.

По моему телу пробежала дрожь.

Сама не знаю, как на такое решилась, но я прижалась к его щеке и замерла, задыхаясь от волнения. Анри переплёлся со мной пальцами. Снова зазвучал его тихий голос:

– Ты вся светишься.

Вокруг нас, и правда, плавало облако голубого света.

– Всё равно не верю, что это происходит из-за меня, – прошептала я, не в силах оторваться от него.

– А в то, что нравишься мне, веришь?

Прикрыв глаза, я ждала, когда вспыхнувший от его слов жар, отпустит меня.